Сара всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что у него на уме. Но она не увидела ничего, кроме искренности и открытости. И даже нечто вроде готовности. Неужели он пытается с ней подружиться? Или как-то загладить свою вину за те муки, через которые она прошла по его милости? Ей было странно думать об этом человеке как о своем возможном защитнике. Однако или Кеннисон чертовски хороший актер, или он говорил искренне.

Она покосилась на Реда и с удивлением заметила на его лице выражение почти неприкрытой враждебности. Реду, который ни к чему не относился серьезно, предложение Кеннисона защитить ее не понравилось. Не ревнует ли он? Вот это мысль!

После того, как Кеннисон и Селкирк ушли, Ред и Сара еще некоторое время оставались в пиццерии. Ред заявил, что хочет доесть пиццу, а Сара тихо сидела рядом и ждала. Опершись локтями на стол, она сцепила пальцы и начала разглядывать гладкую черную кожу на запястьях. Потом прикрыла глаза и остро ощутила все свое тело – положение рук и ног, натяжение блузки и юбки, обтягивающих фигуру. Она ощутила даже присутствие Реда, сидящего в нескольких сантиметрах от нее. Что это, его аура?

Наконец Ред заговорил.

– Похоже, Тайной Шестерке не терпится добраться до братца Дэниела. Я думаю, не их ли был и тот загадочный соглядатай в Убежище?

Сара открыла глаза.

– Не забудь, – сказала она, – что Шестерка раскололась, как и Общество Бэббиджа.

– Помню.

– Я заметила, что братцу Дэниелу ты об этом ничего не сказал.

– Забыл, должно быть.

– Забыл?

– Ничего, он малый сообразительный, догадается. Ведь дилемма Карсона входит в обязательную программу.

– Неужели он говорил серьезно? О том, что будет меня защищать?

Ред швырнул на поднос последний кусок пиццы.

– Терпеть не могу анчоусов, – сказал он и вытер руки салфеткой. – Да, он говорил серьезно. Дэн – коварная змея и скользкий сукин сын, но он честный сукин сын. Он может солгать только в одном случае.

– В каком?

– Когда он лжет и самому себе тоже.

На улице уже наступила ночь. Выходя из пиццерии, они на секунду задержались в дверях. По автостоянке взад-вперед гоняли машины, не обращая внимания на разметку. Время от времени они проносились мимо витрин со скоростью, которая показалась Саре опасной. Справа, в дальнем конце стоянки, кучка юнцов, что-то возбужденно выкрикивая, толпилась вокруг двух пикапов, стоявших перед входом в «Макдональдс». Слепящие ртутные фонари освещали все вокруг каким-то странным мертвенным светом, словно в старом черно-белом фильме.

– Ну что? – спросил Ред, застегивая молнию на куртке: стоял сентябрь, и было прохладно. – Встреча с Кеннисоном в самом деле оказалась такой ужасной, как ты думала?

Сара покачала головой.

– Еще хуже.

– Хуже?

– Да, черт возьми! Уж очень он был обаятелен.

Ред бросил на нее быстрый взгляд.

– Да, это довольно противно.

– По-моему, я была готова ко всему, кроме этого. Джим, он же попросил у меня прощения за то, что навел убийц на меня и на моих друзей. И от всей души!

– Очень похоже на Дэна. Искренность так и сочится из него, как слизь из улитки.

Она посмотрела на Реда.

– Ты его не любишь, правда?

– Я не думал, что это так заметно, – проворчал он.

Они сошли с тротуара и направились к своей машине. В этот момент слева раздался визг покрышек. Сара повернулась и увидела, что какой-то автомобиль, набирая скорость, мчится прямо на них от универмага «Брэдли». Свет его фар пронзил тьму, приковав ее к месту.