— Так здесь всё просто, — ответил он, снова пригубив чай. — Это не только общины эрков касается, но и всего города.

— Я не достаточно хорошо разобрался, но вроде именно вампиры и эльфы представляют некую элиту диктующую правила. Эрки и гоблины… — я осёкся чтобы не сболтнуть лишнего, — не занимают решающих позиций.

— И тем не менее, эрки составляют восемьдесят процентов населения Третьегорска, — усмехнулся эрк. — И несмотря на тревожные новости о возможном появлении Разрушителя, от того кто будет направлять часть эрчьей общины, зависит многое. Свои активы есть у каждого. Вампиры боятся потерять накопленные с таким трудом богатства. Эльфы боятся растерять авторитет. Гномы решают, будут ли они веси торговлю с тем или иным племенем. Думаю, кандидатуру Гарса оценили многие. Когда во главе эрков думающий вождь, это всегда ведёт к всеобщему процветанию.

— О каком процветании вы говорите? — нахмурился я. — Вы ведь знаете что творится в тех детдомах и на улицах трущоб где живут эрки и гоблины. И что-то мне подсказывает, Гарс вряд ли намерен что-то исправлять.

Эрк задумался.

— С одной стороны, всё выглядит не совсем лицеприятно, если смотреть лишь на поверхность и не стараться узреть суть. Всё что происходит, это не хорошо, но и неплохо. Это просто происходит. А каждый ищет в происходящем свои выгоды.

Я примерно представлял о чём он начнёт сейчас говоррить и интерес к этому эрку стал угасать. Он такой же продажный ублюдок как и все остальные. А образ мудрости и таинственности, к сожалению лишь образ.

— У Третьегорска удивительная история. Однажды, он вполне мог стать столицей Троеземья, и кто знает, может ещё станет. Однако количество подобных ему городов, с каждым десятилетием неуклонно уменьшается. Но тебя ведь не это интересует. Видишь ли, трагедия происходит не в тот момент, когда очередной бунтарь умирает от дозы эльфийской отравы, а когда он перестаёт помнить предков и начинает почитать эльфийского короля. Когда врага, что извратил суть нашей природы, почитают как отца, перестав при этом слышать голос крови бьющейся в их сердцах.

Он взглянул мне в глаза и снова хитро улыбнулся.

— Я вижу что ты думаешь. Но ты не видишь общей карттины. В любом обществе есть отбросы. В любом есть преступники и предатели. Но именно в таком обществе могут обтесаться такие алмазы как Гарс, или как ты. Я ведь говорю с тобой не как с полуэльфом, а как с бойцом. У настоящих воинов нет рас, есть голос крови, который они однажды начинают слышать в себе. А как только голос крови зазвучит, и ты услышишь слова всех своих предков и будешь чувствовать на себе их взгляды, ты и отступить не сможешь. Не сможешь поступить нечестно или глупо, или сделать вид, что не слышишь их голосов. Ты будешь стоять до последнего и без сомнения отдашь свою жизнь, ради того чтобы кровь не теряла своей силы. Не была разбавлена слабостью и малодушием.

— То есть вы считаете нормальным то что в детдомах насилуют ваших детей?

— Безусловно это не нормально. Но то что происходит, просто происходит и ведёт к своим последствиям. Каждое событие, это как зёрнышко, что повлечёт за собой стремительный рост корней и ветвей, а главное новые семена. И каким бы ни было это зерно, ты никогда не узнаешь, что за дерево из него вырастет. Самые могучие и красивые деревья, зачастую вырастают из ядрёного навоза.

Я не нашёл ничего лучшего, чем отпить из чашки.

— Ты шагаешь параллельно пути героя. Ты не избрал его, но ты не прочь порой ступить и на него. Я так тебе скажу. Ни один герой, не сможет спасти всех.