— Более того, — хмыкнул я, — ты ведь сам вырвал кусок из шеи у Сангисада дядьку своего застрелил.

На этот раз Эльфин замолк надолго.

— Это были негуманные поступки, но я о них не сожалею. Я смог выжить, — наконец произнёс Эльфин. — Вы ведь такого ответа от меня ждали?

— Я от тебя ничего не ждал, но твой ответ меня порадовал. Смотри на это, как на обмен опытом, приучение ко взрослой жизни. Ты ведь теперь подготовлен к будущим невзгодам? — усмехнулся я.

— Если мы с вами всё это переживём, — после следующей долгой паузы заговорил Эльфин, — я буду вам благодарен за всё. Если, конечно, вы не заберёте моё тело, как сказала Луиза.

— А зачем мне твоё тело? — хмыкнул я.

— А как я могу вам верить? — парировал Эльфин. — Вы ведь только на втором уровне духа, а всего их семь. Откуда я знаю, что останусь жив, как Эльфин, на вашем третьем уровне.

— Вопрос веры никогда простым не бывает, — пожал я плечами.

— А я хочу вам верить, — вдруг заявил Эльфин. — Я ведь слышу ваши рассуждения. Вы хороший… хоть и убиваете всех. Но я хочу поверить вам, убедите меня.

— Эх, Эльфин, — я пытался подобрать слова, чтобы выразить свои мысли, а в голову ничего конкретного не лезло. — Можно во что угодно верить: в Бога, в друзей в лидеров. Во что ещё? Можно верить в непогрешимость собственных поступков или в то, что каждый твой поступок — это грех. Во всё, что угодно, если короче. Я же предпочитаю ни во что не верить.

— Как это? — не понял Эльфин.

— Я не верю даже себе, — хмыкнул я. — Могу ведь что угодно пообещать, а через секунду меня убьют. С одной стороны, форс-мажор, но обещания ведь не выполнены.

— Я не понимаю, — пробормотал Эльфин. — Как же это, ни во что не верить? Как же тогда жить?

— Действовать, — ответил я. — Трезво оценивать обстановку вокруг и не переставать действовать. Приспосабливаться к условиям, понимаешь? Заключать договорённости, стремиться выполнять свои обязательства, но быть готовым к тому, что рухнет всё. Видишь ли, когда начинаешь верить, снимаешь с себя ответственность за последствия в случае неудачи и тем самым подставляешь себя.

— Я всё равно не понимаю, — пробормотал Эльфин.

— Да я сам порой себя не понимаю. Просто будь готов к тому, что однажды тебе самому придётся решать трудные проблемы. Я не уверен, что всегда буду рядом, — я почесал затылок. — Мне хочется верить, что можно достичь такого уровня, когда не позволяешь себе умереть, не выполнив обязательства. Я пока не обрёл таких способностей, а значит, и верить самому себе не могу.

Пока мы болтали с Эльфином, приготовления к поджогу оказались почти завершены. Да и ругающаяся на всех вокруг Баалёнка тоже была близка к завершению своей задачи.

— Ну что, ребята, — обратился я к присутствующим, — уходим?

— А зачем мы всё это делали? — спросила вдруг Луиза.

— Да сжечь здесь всё надо, — хмуро ответила Марика.

— Но сверху ведь другие подростки, там ведь детдом, — воскликнула она.

— Выберутся как-нибудь, — решительно произнесла Марика.

А я ведь раньше даже и не думал о том, что кто-то из обычных подростков может пострадать.

— Спалить эти приюты необходимо, а дальше, думаю, решения найдутся, — продолжила девушка. — Этот гнойник уж слишком долго нарывал. И даже если все погибнут, это более гуманно, чем та судьба которую им всем готовят упыри.