— Как поживаете? — как можно более непринуждённо спросил я, когда мне надоело стоять в ограниченном помещении с дёрганным гнорком, остервенело копающемся в залежах своих инструментов.

— Замечательно, мистер Томпсон! Просто замечательно! — Он выпрямился, сжимая в кулаке здоровенный молот, который был явно крупнее того, что висел на моём поясе.

Сделав несколько порывистых шагов, он сорвал чёрную тряпку с огромной глыбы, что стояла посреди помещения.

Свет, льющийся из окна, заблестел на белых мраморных гранях искусно вырезанного бюста Торины Дулинвны. Скульптура поражала своими размерами, а также точностью и тонкостью деталей.

— Всё просто великолепно, мистер Томпсон, — снова прорычал гнорк и, крякнув, опустил молот прямо между глаз изваяния.

Вот тебе и изменения настроений.

Глава 19. Культурные ценности и устои

Казалось, гнорк вложил всего себя в один этот удар.

Я интуитивно закрылся руками, ожидая дождя из острых осколков, но его не последовало. Напротив, кусок мрамора развалился на две равные части с ровными краями.

Силарук застыл на миг, любуясь результатами своего удара, а затем, отбросив молот в сторону, рухнул на стоящее рядом кресло, которое было настолько потрёпанным, что внушало уважение одним своим предположительным возрастом.

Сначала гнорк уставился в пол, будто был погружён в свои мысли, затем, обведя глазами комнату, остановил взгляд на мне, будто только что заметил.

— Томпс-сон, ваше задание отменяется, — наконец объявил он. — В этом больше нет необходимости. Только не с-с этой… Ториной Дулиновной.

— Ладно, — пожал я плечами.

— Вы ещё здес-сь? — спустя несколько секунд спросил он.

С одной стороны, Силарук не тот персонаж, с которым я бы хотел спорить, с другой стороны, я просто не представляю себе, что сейчас возьму развернусь и побреду восвояси.

— Я ведь обещал вам помочь, и хотел бы узнать, что произошло? Я ведь, хм… строил план, разрабатывал стратегию…

— Она мне не подходит, — буркнул он. — Неправильная гнома.

Я почесал затылок. Вообще-то мне казалось, что гнорки неправильные гномы. Но да ладно. Мне по-прежнему виделось неправильным уходить так просто.

— Так почему же она не подходит? — спросил я, хоть желание в спешке покинуть кабинет нарастало.

— Она дубинианка, — ответил гнорк, поморщившись. Я ничего не понял, но из уст гнорка это звучало как приговор.

— Она кто? — переспросил я.

— Вот и я задаюсь тем же вопрос-сом! Да кто она вообще такая?! — снова начал заводиться Силарук.

Я покопался в памяти Эльфина, но не нашёл ничего объясняющего, кто такие Дубиниане.

— Я не о том, что за дубинианка? Я не знаю, что это.

— Так… а-а, — махнул рукой гнорк, давая понять, что со мной всё понятно, однако я ждал ответа.

— Господин Скриггинс Силарук, объясните, пожалуйста, что это означает.

— У молодых поколений гномов появилос-сь новомодное течение, — издав вымученный вздох, произнёс Силарук. — Они бреют бороды, нос-сят насадки на ушах. Даже надевают обувь с выс-сокой подошвой, чтобы выглядеть выше. Бьются о своды пещер из-за этого, но всё равно их нос-сят. Кретины, в общем. Не ожидал я такого от Торины, — гнорк обречённо вздохнул.