— Куда?! Это моё! Я не разрешал! Верни!

Я не сразу понял, что происходит, а в следующую секунду следом за прорвавшимся потоком жизненной энергии я вдруг почувствовал, как моё тело наполняется ужасающей мощью. Казалось, я могу крушить скалы, лишь взглянув на них.

Из моей груди вырвался яростный рёв. Я раскрыл рот и услышал испуганный крик Эльфина.

Мощным рывком я вскочил из положения лёжа и, приземлившись на ноги перед одним из вампиров, едва не развалил его на части длиннющими когтями демона.

Вампир успел отскочить, но на его груди остались две протяжённые борозды.

Мне показалось, что упырь из-за этого потерял голову. Он сначала с недоверием посмотрел на свои раны, а потом бросился на меня. Но мне сейчас было не до него. Шустрый кровосос, который до этого едва не сложил меня пополам мощным ударом в бок, решил повторить свой фокус. Я каким-то образом заранее почувствовал его манёвр и выставил мощную когтистую лапу навстречу летящему кулаку.

Стоит отдать кровососу должное: удар был действительно мощным, однако лапа Берсерка с лёгкостью выдержала его, поймав кисть в полёте.

Я вообще плохо понимал происходящее. Я ощущал дикую мощь, бурлящую в теле, которое прекрасно повиновалось даже тем моим желаниям, о которых я не успел подумать. Я чувствовал пространство вокруг и своих врагов, чувствовал непреодолимую жажду убивать всё живое… Я чувствовал негодование демона во мне, который ярился недовольный от того, что его используют. Чувствовал непонимание со стороны Эльфина, а главное, я был Берсерком, вот только он полностью подчинялся мне. Вернее, я обладал телом Берсерка, но голова оставалась моей… Что же это за кайф. Немного раздражал вой настоящего хозяина этого прекрасного тела, но это можно и потерпеть.

Я переломил пойманное предплечье вампира и принялся сминать его как комок бумаги. Я делал это неспешно, глядя в глаза упырю и постепенно сантиметр за сантиметром перемалывая его кости, будто был воплощением адской камнедробилки. Второго вампира, который попытался меня достать, я встретил резким ударом ноги в грудь, отчего неудавшийся мститель отлетел на добрых пять метров.

Вампир с рукой плетью, который пытался остановить до этого молот, расширив глаза попятился. Я это заметил, и меня стала переполнять кровожадная ярость.

Я оскалил клыки и заглянул в глаза упырю, предплечье которого превращал в фарш. Он предпринял неловкую попытку к сопротивлению, но вторая его рука тут же отлетела в сторону, отсечённая острыми когтями.

Вампир заорал от боли и от ужаса, и это наполнило меня настоящим счастьем.

— Вы думали, что у вас есть какое-то превосходство передо мной, — я говорил тихо, но мой голос разносился над куполом, заглушая вопли истязаемого мной упыря. — Вы черви, возомнившие себя великими и бессмертными. Вам швырнули кость с адского стола, а вы посчитали себя избранными.

Я вдруг почувствовал в себе дикое желание вцепиться зубами в глотку вампира и начать пожирать его плоть, но едва смог себя одёрнуть. Я же так не делаю… вроде.

Ну точно, я же не ем никого. Разумные — это не еда. Вампиры — враги, это да, цели, которые так приятно истреблять, тоже да, но не еда.

А если не еда… То зачем я трачу время?

Я вонзил когти в грудь вампира, затем, сжав кулак, вырвал кусок плоти с внутренностями, заставив того стонать и задыхаться. Кажется, упырь, который до этого пятился, баюкая переломанную руку, стал верещать как девчонка, заставив меня благостно улыбнуться.

Расхохотавшись, я принялся вырывать из медленно умирающего вампира кусок за куском, а он смотрел на меня своими испуганными глазами и не верил, что с ним такое может происходить.

— А, понял теперь? — снова захохотал я. — Ты никакой не бессмертный — тебе просто позволили не умирать от старости.