Стало быть, рождение русского флота, ведется не со дня спуска на воду первого, по европейской модели построенного, военного корабля, а государственного законодательного акта, принятого в интересах страны и народа его населяющего. Время пришло – потому все и состоялось, потому и влияние Петра I на принятие этого решения было благотворно и результативно. Может ли король, царь, султан не расслышить "гул времен" и желание подданных затормозить? Может попытаться! Может отстать в своём понимании совремнности такое бывает в истории. Но тогда рано или поздно происходят дворцовые перевороты, бунты, революции… Хотя с этим тоже всё очень не просто. И легко спутать спровоцированное народное движение, направленное как раз на то чтобы затормозить развитие страны, с "прогрессивной поступью эпохи".

А можно ли ускорить это движение? Опять таки – попытаться то можно, однако, как правило, это ни к чему хорошему не приводит. Результаты такого искусственного ускорения оказываются совсем не теми, на которие расчитывали. Кстати, примеры легко отыскать, в деяниях Петра Великого. Со школьных лет и даже с имперских времен мы повторяем заученную фразу " Петр Великий – создатель флота", и можно даже добавить: двух флотов – Балтийского и Азовского. Но редко кто из любителей истории задаётся вопросом, а какова судьба этих страшными усилиями все державы и огромными жертвами, в том числе и людскими, флотов? Обнаруженные факты, которые, кстати, ни от кого не скрывались, повергают, мало сказать, в изумление, в шок!

"Вековые дубовые и сосновые леса сводились на юге России сотнями тысяч гектаров. Всего был заложен 51 крупный корабль (в том числе 11 с вооружением от 52 до 70 пушек), из которых всего только 17 были спущены на воду и дошли до Азовского моря (крупнейшие из них – 62 пушечные «Дельфин» и «Вингельгак»). Остальные не были достроены и сгнили на верфях. Вышедшие в море, впрочем, постигла не лучшая участь. В 1711 году Пётр проиграл Турции новую войну и отдал все завоёванные в 1696 году азовские берега и порты. Те корабли, которые не успели сгнить, пришлось сжечь или разобрать на дрова."

Примерно так же складывалась судьба и Балтийского флота. Из 46 кораблей, построенных в 1702 1707 гг., в сражениях не принял участия ни один – все они оказались непригодными не только к бою, но и к плаванию. Из 20 крупных кораблей, спущенных на балтийскую воду в 1708 1713 гг., до конца войны дожил только один, причём лишь три корабля выбыли по боевым причинам; 16 штук просто сгнили. Наконец, с 1714 по 1721 год было построено ещё 30 больших судов русского Балтийского флота (крупнейшие из них – 90 пушечные «Лесное», «Гангут» и «Фридрихштадт»). Однако уже после смерти преобразователя в 1725 году в море из них выходили только три корабля; прочие были к плаванию непригодны. А как же славная победа при Гангуте, увенченная не только петровскими триумфами, строительством Пантелеймоновской церкви в Питере, мемориальной доской, но даже памятной первой полоской на матросском воротнике. Была победа! Славная! Громоподобная и совершенно неожиданная, для европейских государств, перед которой вдруг из просторов Дикого поля и темных лесов откуда то из за Польши возникло оиргомное мощное новое государство. Но эта славная первая одержанная Россией на море победабыла одержана русскими моряками на галерах и скампвях, числом до ста вымпелов, что повисли на многопушечных шведских кораблях как собаки на медведе! Не о таком флоте мечтал и какой строил Пётр и какой,при всей невероятной затратности, не оправдал его надежд.