— Господин, раз мы ничего не нашли, может, тут и не было ничего?

Кинами приуныл и сокрушённо смотрел на озеро. Но какая-то смутная надежда у него всё же оставалась. Ведь Тасиро в своих рассказах дал ему один намёк относительно содержимого ящиков. По натуре Кинами, скорее, был оптимистом, и в душе он уже был готов к новым поискам. Но попросить Като Дзиро продолжить поиски на следующий день ему уже было неудобно.

— Спасибо за хлопоты. — Кинами от всего сердца поблагодарил Като: ведь и он, и его подручные поработали на совесть.

Подсчитав обещанную оплату и отдав деньги, Кинами пошёл в сторону станции. От природы беспечный, на этот раз он был немного подавлен. Однако, пока он шёл до станции, в душе снова взыграло желание бороться.

За бредущим Кинами наблюдал Крепыш. Хорошенько изучив облик журналиста, он достал записную книжку: и занёс туда его приметы.

ПО СЛЕДАМ ДЕРЕВЯННЫХ ЯЩИКОВ

Тасиро Рискэ лёг в кровать и взял письмо Кинами.

Вчера он вернулся из больницы. Главный врач велел ему не перенапрягаться и какое-то время восстанавливать свои силы. Ухаживала за ним соседская тётушка, к тому же время от времени его навещал помощник Кидзаки. «Сэнсэй, о работе не беспокойтесь. Не спеша набирайтесь сил», — говорил Кидзаки.

Тасиро нужно было окрепнуть, но его огорчало, что на какое-то время расследование придётся прекратить.

Вернувшись вчера, он тут же позвонил Хисано. Но оказалось, что тот ещё не вернулся из префектуры Яманаси. Но ведь медсестра сказала, что звонивший по телефону из Токио назвался Хисано. Значит, Хисано наврал, что поедет в Яманаси и на самом деле находится где-то в Токио?

Решив, что не следует разоблачать ложь Хисано перед его женой, Тасиро не стал задавать ей вопросов. Но где же всё-таки Хисано? Не случилось ли с ним чего-нибудь?

И вот сегодня пришло письмо от Кинами. На нём стоял штемпель почтового отделения в Синано-Оомати.

Тасиро разорвал конверт и принялся читать.

«Извини, что без приветствий перехожу прямо к делу. Спасибо тебе за помощь. Я думаю, ты уже вернулся из Иида в Токио, поэтому пишу на твой токийский адрес.

Как ты себя чувствуешь?

Твой рассказ очень помог мне разобраться в деле. И я не просто разобрался, а влез в него по уши. Вернувшись от тебя в Токио, я получил в газете разрешение уехать и немедленно отправился в Оомати. Я стал искать деревянные ящики, о которых ты говорил. Обратился за помощью к местной молодёжи, но ни в озере Кидзаки, ни в озере Аоки они ничего не нашли. И я подумал: может быть, этих ящиков вовсе не было? Короче, я пришёл к выводу, что тебе что-то пригрезилось и ты в заблуждении стал полагать, что деревянные ящики были сброшены в озёра.

Но даже если это была галлюцинация, в ней слишком многое похоже на правду. Конечно, не обнаружив ящиков, можно было усомниться в твоих словах. Но я, наоборот, всё больше и больше верю в то, что это правда. Не могу раскрыть тебе все свои соображения, но то, что ты мне поведал, полностью соответствует моим предчувствиям. И если твои умозаключения и мои предположения верны, то поиски нельзя прекращать на полпути. К такому выводу я пришёл.

Завтра я планирую продолжить поиски. К счастью, я получил в редакции достаточную сумму денег и не имею затруднений в оплате поисковых работ.

Но я столкнулся с одной проблемой. Хотя было объявлено, что содержимое ящиков — мыло, ты предполагаешь, что на самом деле в них парафин. Но для того чтобы изготовить такое количество парафина, необходимо специальное оборудование. Я думаю, что это оборудование они расположили где-то вдали от чужих глаз, чтобы обеспечить секретность дела. Но если они допустили какую-то оплошность, можно будет напасть на их след.

А что ты об этом думаешь? Полагаю, ты был прав, высказав догадку о том, что они разослали деревянные ящики не только на озёра Кидзаки, Аоки и Сува, но и повсюду, где есть озёра.