– Ничего, Карсэйн Дава, – ответил сержант Нурсэмд Найма Лакшиндо, и Чайава не стал скрывать гримасу неудовольствия. Небрежное отношение Лакшиндо было – слишком часто, с  сожалением думал Чайава – правилом, а не исключение среди бойцов ополчения Янцзы. В гражданской жизни (которая, надо указать, занимала девяносто девять процентов его времени) сержант был довольно хорошим компьютерным дизайнером. Более того, он работал в консультационной фирме Чайавы. У этой ситуации были определённые преимущества с точки зрения их служебных отношений в ополчении, но это также мешало поддерживать дистанцию и надлежащую воинскую дисциплину.

– В конце концов, если они только не решили пропустить учения, – предположил лейтенант Салака, – они должны быть прямо где-то здесь.

– Не исключено, – Чайава глубокомысленно поскрёб свой подбородок и прищурив глаза всмотрелся в ущелье. Поскольку день приближался к концу, солнце прочно обосновалось на западной стороне ущелья и следовательно он должен был смотреть на его диск искоса.

– Что ты подразумеваешь под «не исключено»? – спросил Салака. –  Мы, как предполагается, преследуем стадо партизан бегущих от нас, не так ли?

– Это то, что сообщил полковник, – согласился Чайава. – С другой стороны, по легенде учений, «партизаны», которых мы преследуем, прежде чем были «обнаружены» и вынуждены отступить, готовились организовать теракт где-то в Зикатсе. И «Осы», как предполагается, трусливы, правда?

– Да? – Салака выглядел озадаченным, и Чайава фыркнул.

– Так как ты думаешь, отказались ли они от атаки на столицу?

– Но это не то, о чём мы были проинформированы, – возразил Салака.

– Ну и что? Ты знаешь, что майор Палациос неделями намекала на то, что наши сценарии учений имеют слишком малое отношение к реальности. Предположим, что она решила кое-что изменить? Эти «партизаны», которых мы, как предполагается, преследуем, могли затаиться и пропустить нас мимо себя. К настоящему моменту они могли быпреодолеть три четверти пути назад к городу, чтобы повторить свою «атаку», в то время как мы, пытаясь их обнаружить, всё ещё блуждаем по скалам в окрестностях города.

– Но это совсем не то, что предусмотрено планом учений, – снова указал Салака тоном, который колебался где-то между недоверчивым и оскорблённым предположением Чайавы.

– Нет, не то, – согласился Чайава, подавляя позорное желание указать, что это было точно то, что онтолько что сообщил. Он на мгновенье застыл, барабаня по бедру  пальцами правой руки, раздумывая. Потом взмахом руки подозвал своего связиста.

В отличие от Морских пехотинцев, устаревшее, менее сложное оборудование индивидуальной коммуникации ополчения имело небольшой радиус действия и не позволяло связаться, особенно здесь, в горах, напрямую с городом, и капитан был вынужден использовать спутниковую связь Янцзы. Что вынуждало радиста таскать с собой большое,  тяжёлое устройство, вроде рюкзака, и Чайава адресовал слабую улыбку симпатии потному, усталому мальчику, подавшему микрофон и установившему развёрнутую тарельчатую радиоантенну в направлении спутника.

– База, это – Скаут-Один.

Не было никакого ответа, и Чайава нахмурился.

– База, это – Скаут-Один, – он повторил после двух или трёх секунд ожидания.

Восемью повторениями позже, кто-то наконец ответил.

– Скаут-Один, База, – произнёс скучающий голос. – Что мы можем сделать для Вас, капитан?

– База, я хотел бы говорить с полковником, пожалуйста.

– Капитан, я не могу тебя с ним связать, полковник Чарва ещё не вернулся с обеда, – ответил другой, намного более свежий голос.