Дэнни, вырулив на объездной путь и развернув фургон, поехал обратно. Напрягая слух, он крался вдоль тротуара.

Юноша миновал переулок. Вот тут на углу прибор загудел. Свист усилился. Когда он проезжал мимо стоящего боком к дороге белого особняка, прибор вновь страшно взревел.

Дэнни поискал глазами, куда бы поставить машину. Удача улыбнулась ему. На противоположной стороне улицы одно место было свободно. Въехав на стоянку, он заглушил мотор.

Пробравшись в заднюю часть фургона, юноша повертел несколько регуляторов и прикоснулся к подушечкам датчиков, гул стал тише.

Хмуря брови и морща лоб, он согнулся в три погибели над приборами. Дэнни прилагал все свое умение и знания, чтобы убрать из эфира помехи.

Неожиданно сквозь шум прорвался заглушаемый сигнал.

Бип-бип-бип-бип-бип.

Зрачки у него расширились, и лицо расползлось в улыбке.

– Наконец-то! – прошептал юноша, едва веря собственным ушам. – Ай да Дэнни, ай да молодец! Ты только что отыскал их!

Поникнув головой, он в изнеможении облегченно рассмеялся.

Было 00:28 ночи. Ему осталось только вытащить их оттуда…

Глава четырнадцатая

Мэдди, как тигрица в клетке, затравленно металась по комнате из одного конца в другой, от двери к окну. Усталость должна была свалить ее с ног, а ноги гудели от ходьбы, однако невесть откуда у нее брались силы. Быть может, от страха, от ярости или отчаяния, или от тревоги за Алекса, а может, от всего разом. От обилия мыслей у нее пухла голова.

Подойдя к высокому подъемному окну, она раздвинула портьеры, и ее взгляд погрузился в темную бездну сада. В просветах между деревьями белела стена. Девушка, тихо приподняв раму, высунулась наружу и зябко поежилась. С десятиметровой высоты внизу едва угадывались серые камни внутреннего дворика. Слишком высоко, да и прыгнуть у нее духа не хватит. Она наверняка переломает себе все кости, или того хуже.

Под подоконником, примерно в метре, проходил карниз шириной всего сантиметров десять.

Мэдди повернула голову и увидела еще два таких же окна. По одному на комнату. Стало быть, второе от нее окно ведет в спальню Алекса.

Желание повидать юношу подавляло все другие мысли. Хоть бы сказать ему, что ей ничто не грозит, укрепить его в вере в благополучный исход.

«Дэнни с минуты на минуту будет здесь. Не беспокойся».

Одно было жалко, девушка и сама не верила в чудесное появление их друга. Ее не покидало твердое убеждение, что спастись они смогут, лишь уповая на собственные силы.

Повернувшись, Мэдди приблизилась к двери и уставилась на ручку. Она слышала, как Селия повернула ключом в замке, и знала, что дверь на запоре. Вцепившись в ручку, девушка надавила на нее. Дверь не отворилась.

В ней закипел гнев на собственную глупость, и на глазах выступили слезы. Повернувшись к двери спиной, она бессильно сползла на пол и застыла в немом отчаянии, обхватив руками ноги и положив подбородок на колени.

В распахнутое окно порывами влетал ночной ветерок. Нет, она ни за что не решится, рискуя жизнью, пробраться по карнизу к окну Алекса. Карниз не выдержит ее веса, и она наверняка упадет, выхода нет.

Долгие мучительные минуты растворялись в бесконечности. Иногда в доме слышались шаги, доносились приглушенные голоса, хлопали двери.

Черный квадрат отворенного окна невольно притягивал ее к себе. Он напоминал ей открытую пасть, стоит только приблизиться, и она поглотит все.

– Нет, – вслух прошептала девушка, – добром это не кончится. Я не сумею. «Нет, сумеешь». Голос столь отчетливо прозвучал в ее мозгу, что на долю секунду ей показалось, будто кто-то говорит с ней.

Она медленно, нерешительно поднялась с пола и подошла к окну.