Однако забраться на него будет непросто. Передвигаться по джунглям - совсем не то, что бегать по дорожке стадиона.

- Что ты думаешь? - спросила она.

- О чем?

- О наших дальнейших действиях.

Он особо не надеялся, что их найдут с воздуха, но все-таки ждал ночью шума двигателей. И утром тоже. К сожалению, ничего не услышал. И сейчас мог бы сказать что-то успокаивающее, но поймал ее испытующий взгляд. И понял, что она ждет от него только правды.

- Не знаю, что и думать, - сказал он. - Если Ангусу удалось послать сигнал бедствия, кто-то нас уже ищет. Амазонка большая, но не обязательно осматривать ее всю. Вычислить предполагаемое место аварии  не так уж сложно. Они слышали призыв о помощи, у них есть радары, и наверняка чей-то зоркий глаз  приметил, как на их экранах погасла одна из точек.

- А может, сигнал бедствия послать не удалось?

- Даже в этом случае диспетчерские службы следили за нами. Думаю, они регулярно связывались с  пилотом. Когда капитан Рамано не ответил, кто-то насторожился. Не пойму, почему так долго никого нет.

- Все дело в огромных размерах джунглей. Даже если место аварии примерно известно, искать нас - все равно что иголку в стоге сена.

- Будем надеяться на лучшее.

- Так что, ждем?

- Сейчас - да. Хотя, наверное, надо набрать вскипятить воды. На всякий случай.

- В чем ты собираешься ее кипятить?

- Можно использовать коробку аптечки. Она достаточно глубокая. Хочу еще сделать решетку и разместить ее над костром.

- А я соберу все емкости, в которые можно набрать воды.        

Он кивнул. К сожалению, надежных помощников им не хватало. Памела заметно нервничала. Мистеру и миссис Харди мешал преклонный возраст. Ангус сам нуждался в уходе. Капитан Рамано тоже пока не оправился. Он словно ушел в себя и не вполне осознавал происходящее. К счастью, он не жаловался ни на какую боль, кроме головной, а значит, внутренних повреждений у него не было.       

Если Броуди и Элли не поссорятся, у них всех появится шанс выбраться из трудной ситуации. Пока она демонстрировала  удивительную выдержку. Сохраняла спокойствие, бодрость и принимала верные решения.

А его и в прошлом иногда заносило. Чаще, чем ее. И особо гордиться ему было нечем.

Спустя два часа Элли сидела в самолете, смотря и окошко. Начался дождь, загнав их всех внутрь.

Хмурые тучи навевали грустные мысли. Приумолкли все, даже миссис Харди. В тишине Элли получили возможность подумать.

Зря она спросила Броуди о его родителях. Но ей правда нравились мистер и миссис Донован. Они тоже ей симпатизировали и всегда радушно принимали в своем доме. Оба редкостные умницы, они во всем преуспевали, однако общались с ней как с равной.

Она всегда ими интересовалась, но не стали бы теперь о них расспрашивать, если бы знала, что тем самым подвигнет Броуди к вопросу о ее матери. Если его и удивило известие, что она тринадцать лет не общалась со своей матерью, он никак этого не показал. На долю секунды ей подумалось, что можно опять соврать и наплести какой-нибудь ерунды, будто с матерью все в порядке. Но правда была слишком горькой.

Ей надоело врать, и особенно надоело врать Броуди Доновану. Говорить ему всю неприятную правду не было необходимости. Но ей не хотелось продолжать его обманывать и умножать свои ошибки.

Когда они стали встречаться, Элли могла сразу объяснить отсутствие Кэтрин Риверс в ее жизни. Но едва Броуди начинал расспрашивать о ее семье, она плела невесть что о живущей в штате Юта матушке, которая якобы не любила летать.

На самом деле они разговаривали по телефону не чаще двух-трех раз в год, Элли вообще с трудом заставляла себя набрать злополучный номер. Разговор у них всегда не клеился, и ей хотелось поскорее его закончить.