- Ненависти к тебе, Элли, не было. - Его голос дрогнул, когда он произносил ее имя. Ее уход поверг его в отчаяние, но злости он не чувствовал. - Не надо было делать это так.

- Ты прав. Я поступила трусливо.

Ее слова его удивили. Он ждал, что она приведет тысячу доводов, почему не могла поступить иначе.

- Я искал тебя. Связался с твоей матерью, с отчимом.

Она резко повернулась:

- Ну и что они тебе поведали?

- Не много. Мать сказала, что несколько месяцев с тобой не общалась. Что обо мне ничего не слышала. Мне это показалось странным, так, как мы с тобой вроде собирались всего через несколько недель пожениться и перед этим нанести визит твоей матушке.

Элли быстро заморгала, но ничего не сказала. Броуди стал закипать. Ему хотелось узнать правду. Почему она ничего не рассказала о нем своей матери? Почему не призналась, какие у них с матерью отношения?

 Однако Элли явно не собиралась что-то разъяснять, и он продолжил:

- Твой отчим вообще не хотел о тебе слышать.

- Так и думала.

- Что?

- Так и думала, что он не захочет обо мне слышать. Не переживай. Найти меня было весьма затруднительно. Переезжала с места на место. Особенно в первые годы.

Сам он не представлял, как можно не поддерживать  связь с родителями. Даже из Афганистана и Ирака он посылал им имейлы и часто звонил.

А она без устали переезжала с места на мето. Но где-то задержалась настолько, что забеременела, родила ребенка от другого мужчины.

- А что случилось с отцом твоего ребенка? - спросил он.

Она вздрогнула, словно не ждала этого вопроса:

- Он… умер.

Броуди все равно считал его сукиным сыном и не  перестал ненавидеть после этого известия.

- Извини, - выдавил он из себя.

Она помолчала, а затем подняла голову:

- Как и его мать.

Что? Если Броуди и перестал соображать от обезвоживания, то теперь словно очнулся:

- Ты ее удочерила? Твоя дочь - приемная?

-Да,- прошептала она. - Миа училась в школе где я работала. Ее родители несколько лет назад погибли в автокатастрофе, потом она жила в сиротском приюте. Я удочерила ее около года назад.

- Миа, - повторил он. - Ты знала ее родителей?

Она покачала головой:         

- Нет. У Миа есть их фотографии. На снимке они выглядят счастливой семьей. Она много потеряла. Но не пала духом.

Описать девочку  вдруг оказалось непросто.

- Она боится змей? - спросил он.

Элли улыбнулась:

- Не знаю, что и сказать. Смотри, дождь закончился. Пора нам идти.

Секреты. Полуправда. Элли любила напустить туману.

Умела направить разговор в нужное ей русло.

От всего только что услышанного он немного потерял голову, так что просто повернулся и зашагал вперед.

Глава 9

К четырем часам дня Элли так вымоталась, что казалось, больше не сделает и шага. Но она продолжала идти, понимая, что Броуди устал не меньше. Когда заросли становились непроходимыми, он резал ветви ножом миссис Харди. Он слегка нервировал Элли своей старательностью, потому что сумерки приближались с каждой минутой.

От жары ее одежда прилипала к коже. Ей не нравился собственный запах. От нее пахло потом и антикомариным кремом, которым она намазалась после дождя. Ее полосы намокли, и она то и дело откидывала их с лица.

Ее руки и плечи болели, оттого что ей приходилось все время шуровать палкой в густой траве перед собой. У нее раскалывалась голова. Возможно, из-за обезвоживания или от рассказа Броуди о его беседах с ее матерью и отчимом.

Она звонили матери через месяц после того, как приехала и Перу. Но не сообщила, где находится.

А мать ничего не сказала о Броуди. Не сказала, что ей звонил жених ее дочери.