— Обязательно! — горячо сказал Янгер. Но трубку на том конце провода уже опустили.

Янгер задумался. По идее, он должен был минуту назад сказать своему невидимому собеседнику следующее:

— Постойте, мне известно, где скрывается Джо Шир! Срочно вылетайте сюда, а я арестую его, надену наручники, поставлю охрану, и подержу так до вашего появления...

Вот как он обязан был сказать, но только почему-то смолчал.

Да, началось все с любительского, дилетантского уголовного розыска, но вот он узнал, что напал на след матерого грабителя... и что же? Он не только не арестовал его, но зачем-то сочинил сказку про винный магазин... Зачем?

Он уже прекрасно знал зачем.

Как в море акула издалека чует вытекающую из чьей-то раны кровь, так Янгер, сначала бессознательно, потом вполне определенно уловил самый притягательный для него в мире аромат — запах денег...

Там, у этого старикана, запасено, поди, не на одного такого, как Янгер. . Тряхнуть его как следует — от этого Шир... Шардина не амулет, а капитану хватит по гроб жизни. А то — пенсия, пенсия... Кошке под хвост она пошла бы, эта хваленая пенсия по сравнению с такими громадными деньжищами... Да, там деньги. Их немыслимое количество. Он не знал даже примерно — сколько.

Но мог спросить.

Итак, свершилось! Пропели невидимые серебряные трубы и ему, бывшему сагаморскому простофиле, рыхлому от грубой и бедной еды...

Он глубоко надвинул ковбойскую шляпу и двинулся к дому человека, известного ФБР как Джо Шир.

— Добрый день, мистер Шардин. А я к вам с проверкой, такая наша занудная служба...

Старик стоял в полосе заходящего света, одетый в линялую ковбойку с закатанными рукавами и парусиновые штаны. Он был неприятно поражен бесцеремонностью вторжения и раздосадованно спросил:

— Что это значит? Какая еще проверка? Кто вы такой?

— Ох, простите, не представился. Капитан сагаморской полиции Эбнер Янгер.

Старик выжидательно замер у двери, вовсе не собираясь закрывать ее, хотя незваный гость развязно болтал уже в коридорчике.

Взгляд Шардина был тверд и насторожен. Он выглядел весьма неплохо для своего возраста: высокий, выше Янгера, подтянутый, худощавый, морщинистое лицо покрывал коричневый загар, так же сильно загорели по локоть и его жилистые руки. Он, вероятно, проводил много времени на свежем воздухе, две трети года копаясь в саду и на грядках участка; зубы у него были, судя по цвету, свои собственные, а пепельно-серые волосы выгорели на солнце, в них виднелись совсем светлые пряди.

Янгер, между тем, уже направлялся в гостиную, на ходу удовлетворенно кивая головой. Старику ничего не оставалось, как последовать за ним.

Янгер, окинув гостиную взором, обернулся к Шардину, не переставая поощрительно улыбаться:

— Славно, славно вы устроились, мистер Шардин... Уютно и со вкусом... Прежний домовладелец был Хайт?

— Да, дом куплен у наследников Хайта, — сухо подтвердил старик. — Но что вам угодно, капитан?

Янгер сделал вид, что не слышит недружелюбного тона.

— Профилактическая проверка, — успокаивающе сказал он, неопределенно разводя руками. — Да я не спешу, — миролюбиво подчеркнул он и, сняв ковбойскую шляпу, вертя ее в руках, сладкими глазами оглядел гостиную.

— А я как раз работал в саду, — со значением сказал старик, — и хотел бы там еще кое-что сделать, пока светло...

— О, в саду! — с восторгом олигофрена воскликнул капитан, и словно от непереносимого счастья зажмурил глаза. — Мне безумно хочется увидеть ваш сад. Я с малых лет мечтал о клочке земли с какими-нибудь плодовыми деревьями... Но так сложилась моя кочевая жизнь, что, увы.