* * *

Идея потрахаться на дежурстве была, конечно, хороша. Только в теории. А на практике…

Сначала он. Полчаса. Этот даже не «трахать» называется. Он ее буквально «долбил». Потом Маринка, симпатичная процедурная сестра из отделения, села на него верхом и прыгала минут двадцать. Стонала. Круглые груди подскакивали как мячики. От нечего делать считал Маринкины оргазмы. Два. Или три. Дождавшись очередного, скинул ее с себя, поставил на четвереньки. Одним резким движением входит и начинает двигаться. Да что же это такое! Просто мучение одно! Осознав, что в любой момент может раздаться стук в ординаторскую или звонок на сотовый, он перестает с собой бороться. Закрывает глаза. И представляет. Рассыпанные по плечам темные волосы. И именно ее тонкую талию сжимают сейчас его пальцы. Именно к ее мягкой круглой попке прижимается сейчас его пах. Как и тогда, только между ними нет одежды. И прикушенная розовая губка. И съежившиеся нежные соски под прозрачной тканью бюстгальтера. И долгожданный оргазм накрывает его. Наконец-то.

— Глеб, ты просто марафонец… — Марина томно чертит круги на его груди.

«Ага, марафонец. Извращенец, бл*»

— Прости меня, Марин.

— Да ты что? — искренне изумляется она. — Так классно было. Я со счету сбилась, сколько раз кончила.

— Три, — автоматически отвечает он.

* * *

— Юлия Юрьевна, — в голосе Маши, ее секретарши, слышится тщательно маскируемое удивление, — тут вам принесли…

— Что?

— Цветы.

— Кто?

Маша медлит с ответом.

— Сейчас выйду.

Весь стол у Марии завален бордовыми розами. Юлия в жизни не видела столько одновременно. Сколько их здесь? Пятьдесят? Сто?

— Кто это принес?

— Парень какой-то. Сказал, что это доставка. Из магазина. И вот… Письмо. Вам.

Юлия берет конверт. Открывать страшно. Потому что из ниоткуда возникает вдруг такая прекрасная, но призрачная надежда. Нет, это невозможно. Таких букетов ей даже Вадим не дарил. А он был весьма состоятельный господин.

— Маш, займись цветами.

— Ага, только сейчас за вазами сбегаю, а то у нас столько нет.

Юля забирает одну розу и возвращается в кабинет. Садится в кресло и задумчиво смотрит на лежащий на столе прекрасный цветок. Через несколько дней он завянет и засохнет. А надежда, которая сейчас живет в ее душе, умрет гораздо раньше. Как только она откроет этот конверт.

Почерк ей незнаком. Два слова.

Прости меня.

Подписи нет. Есть постскриптум.

P.S. Просто у владельца цветочного магазина был сложный чрезмыщелковый перелом.

И еще один.

P.P.S. Но я бы все равно извинился.

И последний.

P.P.P.S. И цветы бы все равно подарил. Только не столько.

Глеб. У Юли чувство, будто ей подарили весь мир.

* * *

Он стоит на парковке и смотрит на здание банка перед ним. Огромное, сверкающее полированным гранитом, металлом и стеклом. Воплощение солидности, респектабельности, достоинства. Вся парковка перед банком забита БМВ, Лексусами, Мерсами. Сотрудники выходят из дверей после окончания рабочего дна. Темные цвета, строгая одежда. Что он здесь делает? Этот мир для него глубоко чужой, чуждый. Более того, он ему резко неприятен. Но у этого мира есть то, что ему нужно. Она. Его прекрасная снежная королева.

Глеб даже не узнал ее сначала.