Наступило время очередного обхода. Кроме Профейна, в здании никого не было. Этой ночью опыты не проводились. На обратном пути в караулку Профейн остановился перед ДУРАКом.

«Ну, и каково тебе?» – мысленно спросил он.

Да уж получше, чем тебе.

«Ха».

Вот тебе и «ха». Мы с МУДАКом показываем, каким когда-нибудь станешь ты и все прочие. (Профейну почудилось, что череп ухмыльнулся.)

«Помереть можно не только от радиации, погибнуть – не только в автокатастрофе».

Но эти причины – наиболее вероятные. Либо кто-нибудь угробит тебя, либо ты сам себя угробишь.

«Откуда тебе знать? У тебя даже души нет».

С каких это пор у тебя она появилась? Ты что, ударился в религию? Я всего лишь модель для экспериментов. С моих дозиметров снимают показания. Кто может сказать, для чего я здесь: для считывания данных о радиации или для накопления радиации, которую надо измерить? Что выберешь?

«Это одно и то же, – сказал Профейн. – Абсолютно одно и то же».

Mazel tov . (Опять намек на ухмылку?)

Почему-то Профейну никак не удавалось сосредоточиться на сюжете «Шерифа-экзистенциалиста». Через некоторое время он встал и пошел к ДУРАКу.

«Ты сказал, что когда-нибудь мы все станем такими, как вы с МУДАКом. То есть мертвыми?»

Разве я мертвый? Если да, то ты понял правильно.

«А какой же ты, если не мертвый?»

Такой же, как и ты. Я не так уж далеко ушел от всех вас.

«Не понимаю».

О том и речь. Впрочем, не ты один. Тебе от этого легче?

Ну его к дьяволу. Профейн вернулся в караулку и занялся приготовлением кофе.

III

Уик-энд ознаменовался вечеринкой у Рауля, Слэба и Мелвина. Собралась Вся Шальная Братва. В час ночи Руни и Хряк подрались.

– Сучий потрох, – вопил Руни. – Убери от нее свои грязные лапы.

– Это он о своей жене, – сообщила Слэбу Эстер. Все прижались к стенам, освободив Руни и Хряку место для драки. Руни и Хряк были пьяны и обильно потели. Они боролись, спотыкались и неуклюже подражали дракам в ковбойских фильмах. Просто поразительно, сколько драчунов-любителей полагают, что салунная кинодрака – единственный образец для подражания. Наконец Хряк заехал Руни кулаком в солнечное сплетение. Руни тут же улегся на пол, закрыл глаза и, скрючившись от боли, попытался восстановить дыхание. Хряк ушел на кухню. Они подрались из-за женщины, но прекрасно знали, что зовут эту женщину не Мафия, а Паола.

– К евреям я отношусь нормально, – объясняла Мафия, – но ненавижу то, что они делают.

Они с Профейном сидели вдвоем у нее в квартире. Руни где-то пил. А может, ушел к Эйгенвэлью. Дело было на следующий день после драки. Мафию мало волновало, где находится ее муж.

У Профейна внезапно появилась великолепная идея. Евреям она давать не желает. Так, может, даст полуеврею?

Мафия опередила его вопрос: ее рука принялась расстегивать пояс на брюках Профейна.

– Нет, – тут же передумав, сказал он. Она убрала руки и, проведя ими по бедрам, завела за спину, чтобы расстегнуть молнию на юбке. – Да погоди ты.

– Мне нужен мужчина, – наполовину сняв юбку, заявила Мафия, – созданный для Героической Любви.