И все же что-то удерживало Настю. Тревога, тень чего-то страшного, нависшего над этим жилищем.

Все стало ясно через секунду, когда девочка услышала треск и почувствовала идущий из кухни запах гари. Сначала едва заметный, он в считаные секунды стал резким, почти невыносимым. Прихожую заволокло дымом, защипало глаза, запершило в горле.

Пожар! Настя бросилась к телефону. Какой же там номер? Пальцы дрожали, не попадая на кнопки.

— Ваш адрес — Филевский бульвар? — уточнил женский голос еще до того, как Настя успела что-то сказать.

— Да! Да! Здесь пожар! — крикнула Настя, и телефон отключился. И тут же сизые клубы дыма ворвались в прихожую, треск усилился, вдоль плинтуса зазмеилось пламя.

Настя в ужасе отступила к двери, и в этот момент из глубины квартиры донесся детский голос.

— Мама! — кричал малыш. — Мама!

Чихая, кашляя, Настя рванулась по направлению к крику, нашла детскую. Ребенок сидел на кроватке и тер глазки.

— Ма-ма! Тут дым! — кричал он, задыхаясь.

Увидев Настю, он улыбнулся, радостно потянулся к ней.

— Няня! — ткнул он в нее пальцем. — Ты — няня!

— Да-да, я твоя няня, — пробормотала Настя.

Она схватила малыша в охапку, бросилась к двери, вырвалась на лестничную клетку. Спустившись на два этажа ниже, села на лестницу и наконец-то смогла отдышаться. Но отдыха не получилось.

— Хочу ням-ням! — как ни в чем не бывало, потребовал ребенок. Он вцепился ручонками Насте в волосы и принялся мотать ее голову из стороны в сторону. — Ням-ням!

Настя вспомнила о печенье для отца. Она усадила малыша на ступеньку, выудила из рюкзака коробку с подарком, разорвала красивую обертку и протянула Павлику, с легким огорчением наблюдая, как маленькая пятерня принялась безжалостно крошить песочные сердечки. Когда в коробке осталось месиво, Настя вытащила бутылку газированной воды.

— Попить! — радостно заверещал ребенок, протягивая облепленные крошками пальцы к новой игрушке.

Сделав несколько глотков, Павлик уронил бутылку и потянулся к Настиному плееру.

— Дай! — потребовал он.

Девочка сняла плеер, нашла спокойную мелодию. Едва успев схватить новую игрушку, малыш тут же уснул — мгновенно, без перехода, уронив голову Насте на плечо. Она осторожно забрала у него плеер, прижала ребенка к себе, откинулась на перила и вскоре сама уже спала — так крепко, что даже поднявшаяся вокруг суматоха не разбудила ее.

Тут и нашел их отец — уже после того, как пожар был потушен.

— Настя, проснись! — сквозь сон донесся его голос. — С тобой все в порядке?

Настя открыла глаза, широко улыбнулась.

— Вот мы с Павликом и познакомились! — она показала глазами на малыша. — С днем рождения, пап! А подарок мы, к сожалению, съели…

— Да какой подарок! — отец осторожно взял у Насти спящего сына, нежно поцеловал в затылок и передал на руки какой-то высокой темноволосой девице. Настя решила было, что это его жена, но отец покачал головой.

— Это Катерина, няня Павлика, — объяснил он. — Она постоянно присматривает за малышом.

Няня? Настя уставилась на девицу с подозрением. Та не понравилась ей. Накрашенное лицо, поджатые губы, блестящие нагловатые глаза, вызывающий взгляд. И действительно, где была эта няня, когда начался пожар? Почему ребенок остался один? Откуда она появилась потом? Вопросы вертелись на языке, но задать их Настя не успела.