Изменить размер шрифта - +
В его компьютерные файлы я залезать не стал. Тут риск оказаться пойманным был бы гораздо выше.

Беддл кивнул. Видимо, объяснение его удовлетворило.

– Как, по-твоему, насколько серьезно воспринимается это предложение?

– Это мне неизвестно, – ответил Гилдерн, и на сей раз он говорил совершенно искренне. – В бумагах и инфокубах, которые я изучил, на этот счет никаких сведений не содержалось. Я видел предложение Лентралла, но не имею представления о том, как отреагировал на него Крэш.

– Если, конечно, закрыть глаза на тот факт, что со времени нашего последнего разговора Крэш встречался с ним уже два раза. – Беддл замолчал и задумчиво нахмурился. По его знаку робот-слуга мгновенно поставил мягкий стул рядом с тем местом, где он стоял, и Беддл уселся поближе к подчиненному. – Так, значит, ты все-таки одобряешь этот план? – прищурив глаза, повторил он свой вопрос.

– Это слишком громко сказано. Но я посоветовал бы не отвергать его, когда он станет достоянием широкой гласности, а это произойдет непременно. Такие глобальные проекты невозможно долго удерживать в тайне.

– С этим я согласен. Но почему, позволь спросить, мы вообще должны интересоваться этой кометной белибердой?

– Потому что я, посвятив ее изучению всего половину сегодняшнего утра, сделал то, чего не позволял себе никогда раньше. Я сумел наконец признаться себе в том, что наша планета обречена.

– Что ты сказал?

Гилдерн отвел руку с электронным блокнотом в сторону и разжал пальцы. Его персональный робот моментально выхватил блокнот прямо из воздуха. Гилдерн подался вперед. Взгляд его стал сосредоточенным и пристальным.

– Сэр, эта планета умирает – несмотря на все усилия по ее спасению, несмотря на успехи, которых удалось достичь в некоторых районах. И в глубине души каждый из нас понимает, что это правда. Сейчас мы с вами не на митинге, поэтому я буду говорить совершенно откровенно. И вы, и я – мы оба знаем, что Альвар Крэш является самым деятельным Правителем из всех, которые были до него. Он сумел сделать очень много и выиграл для планеты дополнительное время. Но это – все, что ему удалось сделать. Точнее, это – все, что было в человеческих силах. Но ни для кого из нас не секрет, что для спасения планеты этого недостаточно и мы обречены. И уж коли нам всем предстоит умереть, что бы мы ни делали, мы решили в оставшееся у нас время повеселиться и стали играть в разные маленькие игры, занявшись политикой и интригами. В конце концов, эти интриги были безобидны, поскольку ничего не могли изменить. Нам всем предстояло умереть. И вот сейчас – сейчас! – у нашего мира появился шанс выжить. Шанс маленький, не спорю. Да, риск огромен, да, угроза невероятно велика, но шанс все же существует.

– Хм-м-м. Понимаю, – промычал Беддл. – И, судя по всему, это единственная причина, по которой тебя интересует этот план?

– Нет, сэр, не единственная. Но возможность того, что мы можем выиграть, можем выжить, несомненно, меняет правила игры. Если это осознал я, у меня нет оснований думать, что к такому же выводу не придут остальные. Люди будут смотреть на политический ландшафт совсем другими глазами. Планируя свои действия, мы непременно должны принимать в расчет этот психологический сдвиг.

– Но у тебя ведь еще что-то на уме, – сказал Беддл.

– Совершенно верно, сэр. – Глаза Гилдерна моментально оживились. Указав на своего робота, он заговорил: – В электронном блокноте, который держит мой робот, содержится много технической и прочей информации, касающейся этого плана, но нигде там вы не найдете слово «поселенец». Эту работу колонисты-инферниты могут сделать сами. Более того, если у нас это получится, поселенцы нам больше вообще не понадобятся. Столкновение с кометой и последующее создание Полярного моря окажет такой мощный положительный эффект на климат планеты, что окончание процесса преобразования окажется не за горами.

Быстрый переход