— Тайное имя? — заинтересованно переспросил Джерико.

— У каждого оно есть. И это тоже универсальная черта всех культов. Лучше подготовиться заранее. Если вздумаете присоединиться к Церкви, они обязательно поинтересуются именем. Мое, — с гордостью произнес Убусуку, — Эхлис.

— Надо, я думаю, взять имя Иуда, — сказал Джерико со скрытой усмешкой.

— Это же не демон, — возразил Убусуку.

— Я чувствую с ним определенное родство, — заметил Джерико.

— Как хотите, — пожал плечами его собеседник. — И не мешает заранее определить город, откуда родом.

— Почему бы не взять Амаймон?

— Это самый крупный город на планете, и многие так или иначе бывали здесь. Мне кажется, вам лучше выбрать городок поменьше, где наверняка почти никто не бывал. Если начнут расспрашивать, то не попадетесь.

— Хорошо, тогда предложите что-нибудь сами.

— Есть в тысяче километров к западу крошечный городишко Таннис, — сказал Убусуку. — Я знаю, у них там есть филиал Церкви Сатаны, но сам я за весь год встретил оттуда только троих. Во всяком случае, вы всегда сумеете что-нибудь наврать. С Амаймоном все гораздо сложнее.

— Это почему же?

— Амаймон был первым городом на планете, но большинству культов не нравились сложившиеся в Амаймоне религиозная свобода и терпимость — ведь он оказался пристанищем для семидесяти разных Церквей. И вот все эти культы и секты принялись основывать отдельные поселения, которые за столетие разрослись в города. Большинство из них расположилось на реке Стикс, поскольку самый дешевый транспорт речной. Как правило, эти города живут замкнуто и не принимают посторонних. А поскольку Амаймон так и остался единственным городом поблизости от космопорта, пригодного для посадки действительно больших звездолетов, то в нем до сих пор сохранилось смешение религий.

— Вам приходилось бывать в других городах? — поинтересовался Джерико.

— Необходимости не было, — равнодушно отозвался Убусуку. — Мне и здесь нравится. А кроме того, некоторые из этих отдаленных сект чересчур серьезно относятся к своей религии.

— Мне показалось, что и вы серьезно воспринимаете свою веру, — заметил Джерико.

— Я серьезен во всем, что касается удовольствий, — просиял Убусуку. — Поверьте мне, в некоторых из этих городов зло воспринимают очень серьезно. Сдается мне, что Бланд оказался в Тиферете не случайно, фанатизма там наверняка хватало и до его прибытия. Но вернемся к теме нашего разговора. Я настоятельно рекомендую вам никогда не упоминать Бога, Аллаха или Иегову, под каким бы именем Господь ни присутствовал в вашем воспитании. Ни в беседе, ни когда ругаетесь. — Тут он улыбнулся. — Мы здесь старательно избегаем упоминать нашего заклятого врага. И еще не надо свистеть.

— А это почему?

— Большинство обществ разработали свою систему опознавательных свистов, так же как всякие символы и рукопожатия. Свистнете что-нибудь не то, и, к дьяволу, мигом накостыляют по шее, а то еще и не ограничатся этим.

— Вы и сами то и дело поминаете черта и дьявола, — заметил Джерико. — Это принято?

— У всех, за исключением Белых Магов, — ответил Убусуку. — И раз уж мы об этом заговорили: некоторые жесты, как рога дьявола или знак пяти, употребляются часто и легко.