– Поли, неужели ты поверила глупой басне, рассказанной матерью?

– Не знаю, чему именно я поверила. Разве что, сойдя вниз на приеме у Дункана, увидела, как следил за мной Робин…

– И что же?

– Вот мне и запало в голову, что он собирается напасть на меня и что, возможно, Дункан натренировал пса для убийства жены.

– Избавь Боже!

– Знаю, что это глупо. Но меня так поразила его благожелательность, что я дала волю фантазиям. А оказалось, что… – Она едва не расплакалась, но вместо этого наклонилась и обняла мужа.

– Майлз, только не вздумай умереть сам! Он поцеловал ее.

– Пока что я этого не планирую. Давай оставим переживания. По крайней мере, он прожил хорошую жизнь. Она выпрямилась и откинула назад волосы.

– Знаю. Но не испытываю гордости за свое поведение. Мы можем чем-нибудь помочь ему или Роксанне?

– Я сказал ей, что она может рассчитывать на нас. Она сильно расстроена всем этим. Наверное, его мучают боли, беднягу. Она попросила изъять мою статью.

– Почему?

– Потому что, если ее примут, то она выйдет как раз к тому моменту, как… ты понимаешь. Она предложила подождать и затем переделать статью. Возможно, в виде ретроспективы.

– Пожалуй, так было бы лучше. Знаешь, наверно, вся моя «мания» основывалась на ревности.

– К Роксанне?

– Да. Это гадко?

– Не знаю, – улыбнулся он. – Я рад, что ты ревнуешь.

– У меня было ощущение, что они пытаются отнять тебя. Пожалуй, я не настолько защищена, как мне казалось..

– А кто защищен? Никто.

– Да. Кажется, никто по-настоящему не знает, что с ним может случиться. Ты согласен?

– Дункан Эли знает, – спокойно произнес он.

* * *

Дункан умер в полночь с четверга на пятницу, второго. Днем Майлзу позвонила Роксанна и попросила приехать к ним.

– Какая у вас группа крови? – спросила она.

– Ноль-положительная.

– Хорошо. Возможно, мы попросим вас стать донором. Дункану делают массивные переливания, хотя все это лишь отсрочка. Не возражаете?

– Конечно нет. Я сейчас же приеду.

Перед выходом он позвонил Поле, та сказала, что вернется домой пораньше и побудет с Эбби.

У входа его встретил Беннет и провел в гостиную. Через пять минут вошла Роксанна, казавшаяся крайне усталой.

– Он в коме, – сообщила она, – и доктор Рэнд не думает, что он из нее выйдет. Доктор очень зол на меня за то, что я не позволила увезти Дункана в больницу. Но Дункан не хотел этого, да и спасти его никто не сможет. Вы не считаете, что я ошибаюсь?

– Нет. Больницы – чертовски обезличенные заведения. Думаю, жестоко загонять туда людей в тот момент, когда они больше всего нуждаются в заботе друзей.

– И я того же мнения. Если вы не раздумали дать кровь, то нам хотелось бы взять ее немедленно.

Она проводила Майлза наверх, в гостевую комнату: он закатал рукав и лег на постель. Вошли две сиделки и взяли у него четыреста граммов крови. Затем Роксанна задернула занавеси и предложила ему горячий бульон.

– Выпейте, а потом немного полежите. Пару часов вы будете ощущать слабость.

Он выпил суп, оказавшийся восхитительным. И снова улегся на кровать под балдахином.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Роксанна.

– Прекрасно.

– Вздремните. Если Дункан выйдет из комы, я вас разбужу. Знаю, что он захочет с вами попрощаться.