Такси довезло ее до дому, и она отперла дверь. День был серым и хмурым; витрины подвального магазинчика кожаных вещей и антикварной лавки на первом этаже были заперты на стальные решетки. Пола поднялась по лестнице в свою квартиру, когда-то любимую ею, но сейчас почти чужую. Оставив чемодан в прихожей, прошла в ванную и приняла еще две таблетки аспирина. Боль слегка отступила. Вернувшись в спальню, она подошла к конторскому столу Майлза и, выдвинув верхний ящик, принялась поднимать сложенные носки и носовые платки, отыскивая то, что надеялась здесь увидеть. Она обнаружила два старинных жетона для подземки, кучу медных монет, полупустую упаковку с вишневыми леденцами, но ключей не было. В нижнем ящике не оказалось ничего, кроме белья, маек и свитеров.

Задвинув ящик, Пола поднялась и оглядела комнату. Где они могут находиться? Она открыла шкаф и ощупала карманы пиджака – того самого, в котором он посещал особняк Роксанны для занятий.

Пусто.

Она осмотрела все его карманы. Ничего, кроме оберток от жевательных резинок.

Пола пошла наверх, в гостиную. Она надеялась, что Майлз забыл вернуть ключи Роксанне, но очевидно, он не забыл, и это усложняло дело. Ей придется набраться смелости и заказать слесарю новый ключ. Удастся ли обмануть его историей о том, что она потеряла ключи к собственному особняку? Поверит ли этому хоть один слесарь, зная о фантастическом количестве ежедневных краж в Манхэттене? А что, если не поверит и вызовет полицию?

Она закурила очередную сигарету, решив, что не обладает достаточно крепкими для такой попытки нервами. Так как же попасть в особняк? Взгляд ее замер на инструменте, черном концертном «Стейнвэе», когда-то принадлежавшем Дункану и наверняка завещанном им самому себе с целью подготовить новые руки для своей новой карьеры. Рояль был завален нотами. Внезапно ее озарило, подойдя к инструменту, она порылась в стопках нот. По-прежнему ничего не найдя, обошла его и взглянула на клавиатуру. Сбоку, у басовых клавиш, лежали ключи Роксанны.

С облегчением она подняла их и осмотрела. Затем глянула на белые и черные клавиши: в голове пронеслись начальные триольные пассажи «Мефисто-вальса». Там-ди-ди, там-ди-ди, там… Ей вспомнился первый вечер, когда Дункан Эли играл этот вальс на рояле, стоявшем тогда в его особняке. А на стуле сидела Роксанна, с примостившимся рядом Робином и следила за отцом, извлекающим колдовские звуки из струн и молоточков. Там-ди-ди, там-ди-ди… Колдуньи и сатиры, летящие в демоническом танце в тот миг, когда Дьявол – Повелитель Мух, убивает Господа и овладевает вселенной… Там-ди-ди, там-ди-ди, там…

Нервным движением она опустила на клавиатуру крышку и отправилась на кухню, чтобы заварить чай.

* * *

В Дейтонском аэропорту Майлз, Роксанна и Филип сошли с самолета, прилетевшего из Питерсберга, где предыдущим вечером Майлз поразил публику изумительной игрой. В Огайо было тепло: буря, все еще затягивающая мглой Нью-йоркское небо, здесь уступила место мягкой, почти весенней погоде. Они вошли в здание аэропорта и направились мимо выставочных стендов к багажному распределителю. С перекинутым через руку норковым манто Роксанна задержалась у газетной стойки и купила «Нью-Йорк Тайме», а затем присоединилась к ожидающим выгрузки багажа Майлзу и Филипу.

– Каковы прогнозы на вечер? – спросил Майлз.

– Они полагают, что сбор будет полным, – ответил Филип. – Обычно по воскресеньям на Среднем Западе с публикой нет проблем…

– Гляньте сюда, – заметила Роксанна, протягивая титульный лист газеты и указывая на заголовок, гласивший:

«Смерть известного маклера в результате падения».