Дюран, выйдя из-за ширмы, медленно двинулся к ней. Ковер заглушил звук его шагов, хотя он к этому и не стремился. Подкравшись незамеченным, он встал у нее за спиной и смог заглянуть ей через плечо.

«Дорогой Билли, — гласило письмо. — Я…»

Остановившись, она погрызла кончик пера.

Он протянул руку и медленно опустил ее ей на плечо. Прикосновение было легким, таким же легким, каким она тогда остановила его на набережной в Новом Орлеане, с легкостью пуская его жизнь под откос.

Ее страх был страхом виноватой, а не безвинной. Она испугалась, еще не зная, кто это. И не обернулась посмотреть, как это сделал бы тот, кто не чувствует за собой вины. Она продолжала сидеть затылком к нему, напряженно застыв в ожидании. Она боялась взглянуть. Наверное, за ней тянулся такой шлейф проступков и преступлений, что ей нечего было ждать от любого неожиданного прикосновения в тишине одинокой ночи.

Одна ее рука безжизненно выронила перо. Другая, вцепившись в начатое письмо, сгребла бумагу в кулак и уронила скомканный шарик под стол.

Она продолжала сидеть не двигаясь, ее склоненная шея напряглась, словно ожидая, когда на нее опустится топор.

Взгляды их встретились в зеркале, слева от стола. Он увидел отражение ее мертвенно-бледного лица и темневших в уголках глаз зрачков, создававших отвратительное неестественное впечатление, будто и сами глаза у нее тоже черные.

— Не бойся, Джулия, оглянись, — насмешливо произнес он. — Это всего лишь я. Сущие пустяки. Просто я.

Она вдруг повернулась так быстро, что показалась ему оборотнем, сменившим шелковистые кудряшки на затылке на гипсовую бледность лица.

— Можно подумать, что ты меня не узнала, — вкрадчиво продолжал он. — Да полно, Джулия. Уж меня-то ты забыть не могла.

— Как ты узнал, что я здесь? — отрывисто спросила она.

— Случайно. Я тот самый приятель полковника Ворта, который должен был сегодня прийти к вам в ресторан.

— Как ты сюда попал?

— Через дверь.

Теперь она поднялась и, защищаясь, попыталась развернуть легкий плетеный стул, чтобы поставить его между ними, но для этого ей не хватало места.

Он взял стул и отставил его в сторону.

— Что же это ты не выставишь меня отсюда, Джулия? Почему ты не грозишься позвать на помощь? Или что там делают в подобных случаях?

Она заговорила, призвав на помощь все свое самообладание, чем заставила его невольно восхититься ею.

— Нам нужно поговорить друг с другом, спокойно, без криков и угроз. — Она провела дрожащей ладонью по другой руке, от пальцев до самого плеча. — Давай с этим побыстрее покончим.

— Я тебя разыскивал больше года, — сказал он. — Уж я надеюсь, ты мне сможешь уделить несколько лишних минут?

Она не отвечала.

— Ты собиралась выйти замуж за полковника, Джулия? Это было бы многомужеством.

Она раздраженно передернула плечами:

— Ах, он просто болван. И я в этом не виновата. На свете вообще полным-полно дураков. — На этот раз, по крайней мере, в ее словах прозвучала неподдельная искренность.

— И величайший из них сейчас стоит перед тобой, Джулия.

Он слегка поддел скомканный бумажный шарик носком ботинка. Осторожно, как будто в нем заключались чьи-то разбитые надежды.

— Кто такой Билли?

— Так, ничего особенного. Случайный знакомый. — Она снова раздраженно махнула рукой, словно прогоняя таким образом этого знакомого.

— У тебя, наверное, таких Билли пруд пруди. И Билли, и Луи, и полковников Вортов.

— Ты думаешь? — возразила она.