Он продолжал отрицать очевидное, повторяя слово «нет», как заклинание, и пытаясь спрятаться в него, как страус прячет голову в песок. Как будто он мог многократным повторением отвести опасность.

— Нет. Нет. Нет.

— Мистер Дюран, будьте же, в конце концов, мужчиной. Вы назвали ее имя. Вы так кричали, что слышно было, наверное, во всей округе.

— Нет. Нет. — Он, неуверенно шаркнув ногой, спустился на ступеньку вниз. Потом еще на одну. Но он так крепко и судорожно вцепился в наклонные перила, что, казалось, скользит по ним, а не передвигает ноги. Как пьяный. Да так оно, в сущности, и было. Он опьянел от страха. — Это не то. Это ко мне тут ходит женщина убираться. Ее зовут очень похоже… — Он уже сам не понимал, что бормочет.

— Замечательно, — сухо изрек Даунз. — Я хочу поглядеть на эту женщину, которая к вам ходит убираться. Которую так похоже зовут. Больше мне от вас ничего не нужно.

Они вдруг оба насторожились и, устремив друг на друга внимательный взгляд, синхронным движением скосили глаза сначала в одну сторону, затем в другую. А потом оба одновременно сорвались с места.

Дюран ринулся вниз по лестнице, а Даунз — прочь от двери. Оба, совершив стремительный бросок по диагонали, очутились у рогатой вешалки для шляп с трюмо и комодом, крышка которого одновременно служила сиденьем. Даунз попытался приподнять ее, а Дюран, наоборот, всеми силами удерживал ее в закрытом положении. Рука Даунза, предательски пролезшая внутрь, снова показалась наружу, держа две оранжевые ленточки от соломенной шляпки. Когда в последний раз закрывали комод, кусочек одной из них остался торчать, защемленный крышкой, словно крохотное, величиной с ноготь, цветное пятнышко.

(«Но почему тебе так нравится этот цвет?» — однажды спросил он ее.

«Не знаю. Просто это мой цвет, и все, кто со мной знаком, знают об этом. Где бы я ни появилась, он должен быть рядом со мной».)

Даунз разжал пальцы.

— Рабочая одежда для вашей прислуги, — съязвил он. И, глядя на Дюрана с безмерным отвращением и глубочайшим презрением, сдавленным голосом прошептал нечто похожее на: «Да поможет вам Бог, это же надо: влюбиться в…»

— Даунз, послушайте, мне надо с вами поговорить!.. — Слова, перескакивая одно через другое, стремительно выплескивались наружу. Он так задыхался, что едва мог двигать губами. Взяв Даунза обеими руками за лацканы пиджака, он умоляющим движением притянул его к себе. — Зайдите в гостиную, давайте поговорим.

— Нам с вами не о чем говорить. Я буду говорить только с…

Дюран, попятившись, потащил Даунза с собой за пиджак, пока тот не оказался за порогом гостиной. Тогда он отпустил его, и Даунз остался стоять на месте.

— Даунз, послушайте… Подождите минутку, тут есть бренди, я вам налью.

— Я предпочитаю пить в барах.

— Даунз, послушайте… Ее здесь нет, вы совершаете ужасную ошибку… — затем, заметив, что противоречит очевидному, замахал рукой, словно желая стереть только что сказанные слова, — но я не это вам хотел сказать. Дело просто в том, что я… я передумал. Я хочу закрыть дело. Прекратить расследование.

Даунз иронически-ровным тоном повторил:

— Вы хотите закрыть дело. Прекратить расследование.

— Я имею на это право, это мне решать. В конце концов, это же я вас нанял.

— Ну, это не совсем верно. Вы наняли меня совместно с мисс Бертой Рассел. Но даже если допустить, что вы один ко мне обратились. Ну и что? — Он поднял брови. — Что из того?

— Но если я аннулирую свое обращение, если откажусь от него…

— Вы мною не распоряжаетесь, — ледяным тоном перебил его Даунз.