– Никак нет, товарищ командир, работал.

На майора Скребо Олег без дополнительного вопроса ссылаться не стал – это выглядело бы некрасиво. Захочет – спросит сам. Но это вряд ли. Было бы стыдно, если бы командир полка не верил собственному подчиненному.

– Это правильно. Полетите со мной?

«Ого! – подумал Олег. – Капитан за меня похлопотал? С чего бы это? Или совпало?»

– Аэродром смотреть, товарищ командир? – вместо этого спросил он вслух.

– Это еще бабушка надвое… – отмахнулся тот. – На самом-то деле вряд ли. А если и прикажут, то по-настоящему на такой аэродром сперва полетит командир БАТО. Точнее, не полетит, а поедет, я бы ему биплан не доверил – он здесь один такой заслуженный. Я биплан имею в виду…

Большинство находящихся в комнате людей улыбнулось; исключением был Николай, который местных шуток не знал. Командир батальона аэродромно-технического обслуживания был одним из самых старых офицеров во всей, наверное, дивизии: он воевал еще в Финскую, а потом продолжил воевать так лихо, что помимо двух орденов успел заработать еще и медаль «Партизану Отечественной войны». Имея такую крученую судьбу, что хватило бы на троих асов, этот человек мог при необходимости построить пригодную к использованию взлетно-посадочную полосу почти из чего угодно, и решение командира полка Олег принял без колебаний: командиру БАТО здесь доверяли безраздельно.

– Это запасная площадка для перегонщиков, на всякий случай, – объяснил комполка. – Площадок будет несколько, но эта та, которая дальше всего отнесена на восток, в сторону от нашего узла. Скажем, подлетают новые «МиГи», а нас штурмовать собираются какие-нибудь злыдни, и Мяо-гоу тоже. Вот на такое «мало ли».

– В Ляншуй, – на этот раз не спрашивая, а констатируя, сказал Олег. – Отказываться глупо, товарищ командир. Если возьмете в заднюю кабину, так полечу.

– Не боишься?

Такой вопрос ответа не требовал, задан он был для проформы, чтобы показать командирскую заботу. Гробануться в такую погоду вполне можно было и на поликарповском биплане, причем едва ли не скорее, чем на пятитонной реактивной машине. Да и некоторое количество всепогодных перехватчиков у агрессоров имелось, им тоже вполне можно было попасться на обед.

– Тогда собирайся, – не дожидаясь реакции на свое замечание, комполка взглянул на часы. – Через… минут через сорок полетим.

Командир ушел. Проверив часы, Олег по-быстрому закончил с самыми насущными расчетами, а потом немного поработал уже просто с совокупностью документов, постаравшись запомнить самые ключевые цифры – на случай, если их понадобится использовать в ходе общения с командованием дивизии. Зачем-то он все-таки командиру был там нужен, иначе тот не взял бы его в такое горячее время.

Закончив вовремя – так, чтобы успеть еще быстро переодеться в чистое, вымыть свои кирпичного цвета сапоги и встретить командира уже у машины, подполковник сдал бумаги обратно в сейф, попрощался с остающимися и побежал к себе. Натягивая на френч теплую меховую куртку, необходимую для полета в открытой кабине в столь мерзкую погоду, что стояла последние дни, Олег прислушался к себе. Никаких особенных предчувствий у него не имелось, и это было хорошо – хотя решение лететь не на «Яке», а на принадлежащем китайцам «По-2», принятое командиром полка из ностальгических побуждений, ему смутно не нравилось.

Уже когда они добрались до летного поля, приняли доклад механика и надевали парашюты, подполковник, прошедший, наверное, все, что может вывалить война на боевого летчика, украдкой плюнул под колесо самолета. Даже если такое кто и заметил, то внимания не обратил: ну, сплюнул человек и сплюнул. Некоторые под колесо вообще мочились и вполне серьезно рассказывали, что это не раз их спасало.