— Поговорим? — не выдержал Ниркон.

Сенатор вздохнул и отложил недоеденный кусок сыру.

— Поговорим.

Для Ниркона их разговоры стали насущной потребностью. С разрешения Комитета Крон давал ему книги по различным наукам, и Ниркон запоем читал их. Точные науки он впитывал как губка, принимал их безоговорочно, зато по общественным у него возникало огромное количество вопросов — зачастую наивных, а иногда просто-таки дремуче-невежественных. Впрочем, это могло быть объяснено молодостью мира, его истории, незнанием будущих общественно-экономических формаций и отсутствием даже понятия о производственных отношениях. Здесь гений Ниркона оказался бессилен: беспрекословно воспринимая статичные законы точных наук, зависящих только от свойств среды, он не мог осмыслить динамики законов общественных отношений, вытекающих из человеческой истории и её развития, которых Пат ещё не прошёл. Осознав свою беспомощность в этом вопросе, Ниркон в последнее время ограничился только философией. Но здесь его интерес вдруг принял странную и уродливую форму. Стихийный атеист, Ниркон, получив неожиданно доступ к сокровищнице знаний, поверил в возможность существования бога, наивно полагая, что человек, достигший вершин знаний, станет богом.

— Ты принёс новые книги? — спросил Ниркон.

— Нет. — Крон поймал на себе недоумённый взгляд Ниркона и улыбнулся. — Скоро начитаешься вволю. Завтра ночью тебя заберут на Землю.

Ниркон удовлетворённо заулыбался.

— Это хорошо… — потянулся он, но затем, спохватившись, принял прежнюю позу и впился глазами в Крона. — И всё же — поговорим?

— Ну что ж, поговорим, — пожал плечами Крон.

— Тебя долго не было, — сказал Ниркон, — и я успел прочитать всё, что ты принёс в прошлый раз. Я много думал, и у меня возникло столько вопросов… Можно?

Внутренне поёживаясь, Крон кивнул.

— Пойдём от ваших аксиом, — начал Ниркон. — Вы не боги, и богов нет. Всё материально, и ничего сверхъестественного не существует. Материя первична, сознание вторично. Материя не появляется из ничего и никуда не исчезает, только переходит из одной формы в другую… Так?

Крон улыбнулся. Кажется, Ниркон опять пытался обосновать свою теорию неизбежности превращения человека в бога.

— В общем-то, да, — согласился Крон. В глазах Ниркона он уловил какую-то лукавинку.

— Почему — в общем? Я что-то напутал?

— Да нет. Всё верно, — спрятал улыбку Крон. Наивность Ниркона иногда достигала необозримых пределов.

— Я прекрасно понимаю, — Ниркон опустил глаза, — что многие мои вопросы, мягко говоря, школярские с твоей точки зрения. В лучшем случае. Пусть так, но я боюсь выглядеть глупым на пути к истине. Иначе — как же её достигнешь? Поэтому давай вернёмся к моим вопросам об азбучных аксиомах.

— Давай, — быстро согласился Крон. — Только перестань демонстрировать, что ты страдаешь комплексом неполноценности.