Мне везло. Днем я встретил парочку леших, которые, заметив меня, исчезли в кустах. Лешие, народ хоть и зеленый, но незлобивый. При желании и определенном таланте с ними можно даже договориться о ночлеге.

Следующая ночь тоже не принесла никаких сюрпризов. Все как обычно. Запах человека привлекает эту погань, как свет мошек. Серьезных противников не появилось, и вокруг всю ночь шастала всякая мелюзга, оглашая местность нестерпимым голодным писком. Это несколько мешало отдыхать, и я даже хотел встать и удовлетворить их нездоровое любопытство, но, пересилив себя, решил не обращать внимания. Убивать нечистую силу просто так, невеликое геройство. Вот если бы мне или людям угрожала опасность, тогда другое дело. Тогда пожалуйста.

Нет, мне нисколько не жалко эту гадость. Слишком вредят они человеку, чтобы их жалеть. Просто делая свою работу каждый день, каждый месяц, быстро устаешь и ожесточаешься не только против нелюдей, но и против всего остального человечества. В конце концов приходит понимание, что, продолжая таким образом, можно запросто свихнуться на убийствах. Именно поэтому варрканы, в отличие от общепринятого мнения, убивали только при необходимости.

В полдень я наконец-то пересек границу зон и инстинктивно проверил защитный экран. Это входило в одну из обязанностей варркана. Измерив силу поля, я пришел к выводу, что его хватит еще года на полтора. А потом придется делать все сначала, не мне, так другому варркану, забредшему в эти места. Жаль, что усилить поле прямо сейчас нельзя. Наложение одного Круга на другой может привести к катастрофе. Неприятно, но факт.

Вечером этого же дня, предварительно свернув плащ и перевернув варрканский перстень, я вошел в город через западные ворота.

Город не зря носил имя Лакмор — сияющий город, ибо он действительно таковым и представлялся. Лакмор был морским портом. Чем ближе к. морю стояли дома, тем они были выше. Такая вот архитектура. У крепостных стен ютились хижины бедняков, дальше шли одно— двухэтажные дома торговцев всякой чепухой, еще дальше красовались дома купцов и зажиточных граждан. Все это заканчивалось сияющими дворцами. Если учесть тот факт, что Лакмор стоял как бы на склоне, то все это, вместе взятое, представляло довольно интересную композицию. Любой, кто приближался со стороны моря, видел только взметнувшиеся ввысь дворцы. А любой, кто подходил к городу по суше, видел за крепостными стенами одинаковые домишки.

Пройдя мимо привалившихся в воротам стражников, которые, по моему мнению, не слишком усердно несли службу, я стал спускаться к среднему городу, где находилась интересующая меня гостиница. Проходя мимо хижин бедняков, я невольно вспомнил земные урбанизированные (бетонки). Смешно, но я иногда забывал, что принадлежу к другому миру.

Я постарался загнать эти мысли подальше. Сейчас не место и не время вспоминать о далеком доме. Имеются другие, более важные дела. Ну, например, где бы перекусить.

Здесь, в Лакморе, находясь внутри чистых территорий, я мог немного расслабиться. Совершенно необходимая мера, если хочешь, чтобы прохожие не шарахались от тебя с криками: (Варркан идет, варркан!)

По обеим сторонам булыжной дороги, спускающейся к морю, располагались лавки и для бедняков, и для богатых. Золотая середина в золотом городе. Стоило мне зазеваться, как какая-то женщина, крепко уцепившись за рукав, потребовала, чтобы я купил материал, якобы привезенный с далекого севера и сотканный руками знаменитых синерийцев. На что я со смехом ответил, что синерийцы давно уже вымерли, а этот материал годится разве что на подстилки. Наверное, меня долго не было в городе, и я отвык от общественной жизни. В итоге я получил то, что заслужил. Целый поток отборных ругательств. Иной раз в этом виде спорта женщины куда способнее нас, мужчин.

Узнав о себе довольно много интересного и познавательного, я наклонился поближе к тетке и, сделав свирепое лицо, сказал громко, но достаточно осторожно, чтобы нас не слышали окружающие.