ВИКТОР. Задумчивый взгляд.

ГЕЛЯ. Ну, все равно, вы меня поняли. В общем, я — Жан Батист Мольер. Он говорил: «Je prend mon bien ou je le trouve».

ВИКТОР. Хотя в переводе и потеряет — переведите.

ГЕЛЯ. Я вас немножко давлю своим французским? Так? Это значит: я беру свое добро там, где его нахожу. Ходят слухи, Мольер взял себе две сцены у Сирано де Бержерака. Он был гений — ему все было можно.

ВИКТОР. А вам?

ГЕЛЯ. Мне тоже — я женщина. Но почему вы все время задаете вопросы? Вы опасный человек.

ВИКТОР. Я хочу еще спросить…

ГЕЛЯ. Подождите, спрашиваю я. Вы учитесь?

ВИКТОР (кивая). В институте имени Омара Хайяма.

ГЕЛЯ. Святая мадонна, он надо мной смеется.

ВИКТОР. На отделении виноделия, вот и все. Омар Хайям — покровитель виноделов. Певец, идеолог и вдохновитель. Мы его учим наизусть почти в обязательном порядке. Наш профессор сказал, что когда-нибудь над входом будут высечены его слова:

ГЕЛЯ. Я поняла — вы будете дегустатор?

ВИКТОР. Молчите и не срамитесь. Ничего вы не поняли. Я буду технолог. Буду создавать вина.

ГЕЛЯ. Так, так. Если вы не сопьетесь, вы прославите свое имя.

ВИКТОР. Виноделы не спиваются. Это исключено.

ГЕЛЯ. В самом деле, я почему-то забыла, что вина создаются.

ВИКТОР. Еще бы — отношение потребителя. Между тем вино рождается, как человек.

ГЕЛЯ. Я надеюсь, это шутка.

ВИКТОР. Когда-нибудь я вам расскажу. Прежде всего нужно найти те качества, которые создадут букет. А потом вино надо выдерживать. Букет создается выдержкой.

ГЕЛЯ. Это надо будет запомнить. Но уж поздно — пора.

ВИКТОР. Геля…

ГЕЛЯ. Так, так… Интересно, что вы скажете дальше.

ВИКТОР. Я хочу вас увидеть.

ГЕЛЯ. Я знаю, но вы не должны были это показывать. Как надо сказать — показывать или показать?

ВИКТОР. Я действительно очень хочу вас увидеть.

ГЕЛЯ. Надо небрежно, совсем небрежно: когда мы увидимся? У вас мало опыта. Это плохо.

ВИКТОР. Когда мы увидимся?

ГЕЛЯ. Откуда я знаю? В субботу. В восемь.

ВИКТОР. Где?

ГЕЛЯ. Вы так будете спрашивать все? На углу Свентокшисской и Нового Свята. В Варшаве я назначала там.

ВИКТОР (хмуро, почти без выражения). Там.

ГЕЛЯ (с интересом). Пан полагает, он будет первый?

ВИКТОР (еще более хмуро). Пан не полагает. Так где?

ГЕЛЯ. Но при этом вы можете улыбнуться. «Где, где?» Вы еще в консерватории должны были подумать. Езус-Мария, совсем мало опыта.

ВИКТОР. Ну, хорошо. Командую я. На углу Герцена и Огарева. Рядом с остановкой.

ГЕЛЯ. Ах, эта Ася… Не могла продать старичку!

Свет гаснет.

Вновь — свет. На углу. Виктор взглядывает на часы. Подходит Геля.

ГЕЛЯ. Не надо смотреть на часы. Я уже здесь.

ВИКТОР. Очень боялся, что вы не придете.

ГЕЛЯ. Так все-таки вы чего-то боитесь?

ВИКТОР. Представьте, выяснилось, что это важно.

ГЕЛЯ. Именно что?

ВИКТОР. Чтоб вы пришли.

ГЕЛЯ. А-а… Это я как раз представляю.

ВИКТОР. Я правду говорю.

ГЕЛЯ. Так я верю, верю. Конечно — правду. Конечно — важно. Меня совсем не нужно убедить. Можно подумать, к вам каждый вечер приходят на угол варшавские девушки.

ВИКТОР. Варшавские девушки знают себе цену.

ГЕЛЯ. Все девушки должны знать себе цену. Непобедимость идет от достоинства.

ВИКТОР. Куда мы пойдем?

ГЕЛЯ. Спасите меня.