|
Нашу встречу с Алексеевым помните? Да если бы не вы, пришлось бы нам вместо Артура его драгоценную особу во Владивосток сопровождать всеми тремя бронепоездами. Только ваш авторитет и, уж простите за откровенность, принадлежность к царствующей семье (при этих словах Михаил досадливо поморщился), позволили нам заниматься тем, чем мы и дожны заниматься на самом деле. А не будь вас с нами, вместо помощи Артуру были бы мы почетно-бесполезным эскортом. Вот в Артуре вам предстоит сделать то же самое, только не с Алексеевым, а с Фоком и Стеселем. С ними мне не справится.
— А почему вы так уверены, что с организацией обороны справитесь лучше меня? — не собирался сдаваться без боя великий князь, — я все же сухопутный полковник, а откуда у вас, морского лейтенанта, взялись знания об организации "ротного опорного пункта"? Да и сам этот термин, который отнюдь не в ходу? — Гм. Вас результаты учений нашей роты во Владивостке не убедили? Мы тогда условный бой у целого батальона вроде как выиграли… — Одно дело по воздушным шарикам и афишам отстреляться из пулемета,[67] а совсем другое по реальному противнику. Но выглядело впечатляюще, и траншеи этого вашего "полного профиля" тоже дело. Но вот ведь незадача, я у кого из морских офицеров не спрашивал — такому в Морском Корпусе не учат! — полез в бутылку Михаил, — или вы мне сейчас объясняете, где вы взяли все эти новшества, или можете в Артур отправляться сами, а я тут займусь СВОИМ прямым делом — организацией обороны перешейка. — Слушайте, а получше времени для расспросов вы никак не могли найти? — устало спросил Балк. — Некогда было, — отрезал Михаил, — а сейчас нам торопиться некуда, кроме как в Артур, вот мы и решаем, кому туда ехать. — Да уж, такое бы упрямство да вашему брату, у которого вы пока что в наследниках… Ладно, только для проверки моего рассказа вам придется все же отправиться в Артур, там пока телеграф должен работать, запросите у Николая Александровича подтверждение. — А почему это я ПОКА наследник престола? — оторопело от наезда на царствующую особу поинтересовался Великий Князь Михаил. — Так у него через пол года сын родится, — усмехнулся Балк. — Да откуда вы это можете занать, если даже я, его родной брат и первое лицо в списке престолонаследования, не в курсе, и почему именно сын, после стольких-то дочерей… — Вот об этом я вам сейчас и расскажу, вот только настучу по любопытным ушам подслушивающего поручика Ржевского, которые уже пару минут торчат из-за тендера. Через пол часа Великий Князь Михаил галопом несся в сторону Порт-Артура в сопровождении урядника Шаповалова. Хотя в составе бронедивизиона и была сотня казаков, лошадей удалось взять с собой всего шестнадцать, и от многочисленного эскорта Михаил отказался. В мозгу великого княза, в такт ударам его высочайшей задницы о седло билась только одна мысль. Его больше всего удивила и запала в душу даже не история Балка об источнике его неожиданых знаний, а ответ на заданый тому ехидный вопрос: "а как бы вы данное препятсвие преодолели там, в вашем времени?". Усмехнувшийся Балк, вытащив карандаш и начав что-то чертить на броне паровоза, сказал, что он на прорыв шел бы хоть и за броней, но не по рельсам. Пока лейтенант спрашивал его высочество о знакомстве с гусеничным движителем, двигателем внутреннего сгорания и прочими техническими новшествами, сам Михаил не мог оторвать глаз от рождающегося на закопченной броне набоска. Тройка башен, пара пулеметных и одна явно побольше, с пушкой, гусеницы, охватывающие корпус — от всего этого веяло чем-то непробиваемо мощным.[68] Как сквозь вату донесся голос Балка, что это в его мире называлось танком, что его концепция родилась в ходе Первой мировой войны, до которой осталось еще десять лет, и что "за этим будущее, Ваше Высочество, а бронепоезд — это вынужденная мера". |
