Изменить размер шрифта - +
Вот и пусть язычники и еретики убивают друг друга как можно больше. Что насчет нас, так мы будем помогать обеим сторонам, чтобы число мертвецов увеличивалось. Это случится, если мы приложим все силы.

При последних произнесенных им словах понтифик нахмурился. Понимал, что сделать это будет очень сложно. Пошарил глазами, вспоминая, куда подевался столь нужный ему сейчас лист. Наконец коротко выругался, извлекая свернутый в трубку лист бумаги из кармана камзола. Да-да, именно камзола, поскольку приличествующее особе духовного сана одеяние Джованни ди Галлина Альба носил лишь при необходимости, считая его крайне неудобным и нелепым.

Лист, оказавшийся картой интересующих собеседников земель, оказался развернут, разложен на столешнице и на углах прижат кубками и бутылями с вином. И звучали невеселые слова понтифика насчет нынешнего положения дел в мире:

– Смотри внимательно, Майоль, тут все разными цветами окрашено, сразу видно, чем Русь была к 986-му году, когда Хальфдан Мрачный стал значимой фигурой на шахматной доске. А вот этим оттенком показано, что получилось сейчас.

– Поясните, ваше святейшество… – просительный голос аббата прозвучал так, что от него никак нельзя было отмахнуться. – От Киева отпало Тмутараканское княжество, Белая Вежа сейчас у Хазарии, это вновь Саркел. Я не понимаю!

– Вот потому-то я сейчас викарий Христа, а ты мой верный помощник, а не наоборот. Но я объясню…

Джованни Альба, используя небольшой стилет как указующий перст, тыкал в тот или иной участок карты, сопровождая жесты словами.

– Отпадение от Руси Тмутаракани… Близость к Византии этого прибрежного анклава всегда была проблемой для киевских князей. Сообщение шло либо через земли хазар с печенегами, либо морем, где до недавних времен господствовали корабли той же Византии. Большая ли то потеря?

– Не слишком.

Удовлетворенно кивнув на это признание со стороны Майоля, понтифик продолжил развлекаться с картой. На сей раз стилет сместился в область левобережья Днепра.

– Уничтожив часть племен печенегов, князь Хальфдан получил земли по левую сторону Днепра. Плодородные земли, пригодные как для землепашцев, так и для скотоводов. Сейчас там строятся крепости, и скоро вместе с самой рекой и малыми кораблями на ней это будет непреодолимым для степняков барьером. И это не все. Сейчас послы печенегов чуть ли не валяются в ногах у князя, добиваясь мирного договора, предлагая богатые дары и часть земель.

– И что им ответят, ваше святейшество?

– Наши доброжелатели сообщают, что на какое-то время мир печенеги получат, но потеряют часть земель. Вот этих! Ты понимаешь, что это значит?

Глаза аббата Клюнийского неотступно следовали за острием стилета, который обвел на карте очень интересную область. Таврида. Полуостров, имеющий большую стратегическую ценность. Не зря же Византия придавала большое значение городу-порту Херсонес. Теперь же под контролем империи были и Тмутаракань с Корчевом. Три мощные крепости, три стоянки для кораблей, их значение сложно было переоценить. А печенеги, по полученным сведениям, отдавали князю Хальфдану перешеек и прилегающие к нему земли.

Вот и получалось, что теперь Русь снова граничила с Византией, но уже по-иному, более выгодно для себя. Это уже не соприкосновение путем довольно далекого анклава, а настоящая граница. Пока еще с промежутком по сути ничейных земель Тавриды, но спустя некоторое время… Присутствующие хорошо успели узнать деятельную натуру нового князя Киевского, который непременно поставит и тут пару-тройку крепостей. И выведет достаточное количество людей, которые стекаются к нему из Польши и иных земель, не желая преклонить колени перед истинным Богом.

– Это плохо, ваше святейшество. В ближайшие годы, если мы не переломим складывающуюся в этой части мира расстановку сил, Русь станет слишком сильной.

Быстрый переход