– …посему придется твоему племяннику уехать, – поймал Владимир окончание фразы и сразу встопорщился.

– Никуда я не поеду! Я – княжич! Никто не вправе мне приказывать!

– Цыть! – прикрикнул на мальчика дядька. – Нишкни, отрок, когда мужи говорят!

Владимир закрыл рот и даже слегка втянул голову в плечи. Княжич-то он княжич, а рука у дядьки Добрыни тяжелая.

Духарев с улыбкой наблюдал за мальчишкой. Ему смутно помнилось, что пацана ждет великое будущее. И имя у него хорошее: Влади-мир.

– Уехать, – повторил он. – Но не сейчас, весной. Вопрос: кем он поедет? Приживалой или владыкой? Роговолт полоцкий будет против. Белозерский князь – тоже. Но новгородцев можно купить. Я попытаюсь все устроить, хотя это обойдется недешево.

– Не знаю, хватит ли моих гривен… – произнес Добрыня. – Я ведь уже давно не хожу в походы, а земли своей у нас совсем мало.

– Гривен хватит, – сказал Духарев. – Будет мало, я добавлю. Пустое! – отмел он попытку Добрыни запротестовать. – Когда-нибудь сочтемся. К примеру, дашь моему брату право десятилетней беспошлинной торговли на земле княжьего городка. Не о гривнах разговор, Добрыня, о будущем. Что еще тебя смущает?

– Сами новгородцы, – сказал Добрыня. – Скандальный народец. Нету в них верности.

– Это как поставишь, – возразил Духарев. – Привратника моего видел?

– Которого? С клыками или без?

Владимир хихикнул.

– Без. Так вот он – новгородец. Я его у тиуна одного забрал. У тиуна этого шесть стражников было. Пятеро, как моих варягов увидели, сразу наутек пустились, а этот в драку полез.

– И что? – заинтересовался Добрыня.

– Да ничего. Намяли ему бока. Правда, и он моему десятнику губу разбил.

– Варягу?

– Варягу. Так что думай. А надумаешь – дай мне знать.

– Думать тут нечего, воевода, – сказал Добрыня. – Дело делать надо.

– Добро. Делай. А я вот через две седьмицы в Полоцк отправлюсь. Могу твоего княжича взять, если захочет. Что, Владимир, поедешь со мной в Полоцк?

– Я с батькой на полюдье поеду! – задрал княжич курносый полянский нос.

– Этой зимой батька твой на полюдье не поедет, – сказал Духарев. – Не до того ему. Но не хочешь – дело твое.

– Хочу! – быстро сказал княжич. Оглянулся на дядьку: как он, не против?

Добрыня кивнул, одобряя.

– Вот и хорошо, – сказал Духарев. – Поучу тебя бою варяжскому, обоеручному. Хочешь?

– Хочу. Чтобы как батька?

– Это уж как стараться будешь, – сказал Сергей.

– Я буду стараться! – воскликнул парнишка. – Я на мечах…

– Цыть, отрок! – добродушно перебил его Добрыня и встал: – Благодарствую, хозяйка, за угощение! А тебя, воевода, уж и не знаю, как благодарить!

– Живы будем – сочтемся! – сказал Духарев.

– Да слыхал я, слыхал уж, – недовольно бурчал мальчик. – Сколько можно одно и то же толочь, дядька!

– Сколько нужно! – рявкнул Добрыня. – Замолкни и слушай! Внимательно слушай, ежели хочешь князем быть, а не ходить в гриднях у братьев!

– Тю! Да я их обоих запросто! Хоть на мечах, хоть…

Добрыня потянулся и треснул племянника по шлему.