А в это время Нури и Алешка прогуливались перед сном неподалеку от вольера, ожидая часа, когда надо гасить высоко подвешенные над крышами светильники.

— Представляешь, Нури, целый муравейник Дюймовочек! Не совсем муравейник, а так, пень здоровый такой. И домики, домики — как опята. Под двускатными крышами.

— Сам придумал? — Нури со светлой завистью оглядел акселерата.

— Не веришь? А это видел? — Алешка достал из-за пазухи берестяной сверток. Развернул. Старославянской вязью на нем было написано:

«К жителям зоны. Обращение. Родились Дюймовочки. Кто хочет видеть и помочь пусть приходит босиком и натощак как прокричит первый кочет. Сбор насупротив колодца по ту сторону тына где доска отходит».

— Сам, что ли, писал? Стиль… и ни единой запятой! Чему вас только в школе учат?

— Что уж ты, Нури! Иванушка дал. А в школе действительно… по двенадцать человек в классе! Я у него недавно в гостях был.

— Учителей не хватает, слишком высокие требования… В зону-то как попал? Через силовую завесу?

— Это от вас завеса, от взрослых. А народ там вполне, хотя немного замкнутый. Ну, да ты быстро привыкнешь.

— Как это я привыкну, с чего бы я привыкал? Да и не пройти в зону.

— Это правда, взрослому не пройти. По двум причинам. Первая: взрослый все равно ничего не увидит. А вторая: если и увидит, так не поверит. Ну и нечего зря… — Алешка помолчал, потом спросил, глядя в сторону — Ну так что, пойдешь?

«Дюймовочки, — подумал Нури. — Целый муравейник…»

— Я же взрослый!

— Пусть это тебя не волнует, воспитатель Нури. Марь Ванна сказала, что ты никогда не повзрослеешь.

Они остановились у вольера, в котором жил тянитолкай. Прежде чем окончательно улечься, тот пощипывал стриженную травку. Опасения Сатона, что он разорвется, не оправдались: тянитолкай передвигался подковкой, так, что каждая пара ног у него была передней.

К проволочной ограде прижался медведь, не спуская глаз с теленка. Ворон гулял по верху ограды, а со стороны, противоположной медведю, неподвижно стоял белогривый золотой конь и тоже таращился на тянитолкая. Днем его долго рассматривала лосиха с детенышем, потом ушла. Охотник Олле рассказывал, что из леса приходили и волки — ночью, чтобы их не видели… Теленок был пузатенький, ленивый и с плохим аппетитом. По-настоящему оживлялся он, только когда рядом был пес Гром, и это многих удивляло. Травоядный тянитолкай льнул к собаке, а ведь она ни дать ни взять хищник, о чем мы порой забываем…

— Значит, договорились, да? Завтра за тобой зайдет Гром. Как услышишь рык неподалеку, сразу выходи. За малышей не беспокойся, я тебя подменю на время отсутствия.

Сразу после утреннего обхода спален, еще до побудки, Нури связался по видео с директором. На голоэкране дед хорошо смотрелся, только борода его расплывалась у границ сфероида.

— В сказку? — Сатон отделил от бороды волосок, задумчиво накрутил на мизинец. — Иди непременно и немедля! Я пытался — не прошел. Энергию просят — дай! Реактивы дай. Программное обеспечение дай, а как сам захотел, представь, замялись.