Ворвавшись внутрь, он отшвырнул пытавшегося что-то сказать помойщика, выдернул из двери швабру и устремился проверять кабинки сортира.

    Вот отрывисто хлопнула крайняя дверца… Хомяков услышал жуткий, быстро унёсшийся вдаль мужской вопль, от которого снедавшая его нужда улеглась сразу и насовсем. А с трудом поднявшийся с пола пьянчужка погрозил пальцем и опять заладил своё:

    – ОНА теперь совсем нехорошая. Говоришь вот, так не слушаете… Что ты, что эти… А я ЕЁ вижу! – И, оглянувшись, вдруг заулыбался. – Ушла ОНА. Пойду пол мыть…

    И со шваброй наперевес двинулся к писсуарам.

    Мгновение Семён Петрович пребывал в прострации, затем кинулся следом и, распахнув дверь той самой кабинки, не смог сдержать вопля.

    Кабинка была пуста…

    …Исследователи пишут, что христианская религия утратила чувство юмора уже давным-давно – веку этак к девятому. Но это касается лишь земных последователей данного конкретного вероучения. Там, Наверху, по-прежнему очень не против посмеяться и пошутить…

    Информация к размышлению

    Врага нужно знать! И с лица, и не только. С изнанки-то у него обычно самое интересное и располагается…

    Капустин подготовил командиру компромат на Опарышева в лучшем виде. Распечатанный на цветном принтере, богато иллюстрированный… Иван Степанович велел Ефросинье Дроновне принести чайку, задраил на всякий случай блиндированную дверь кабинета и углубился в чтение.

    Опарышев окончил Ленинградский политехнический институт в 1960 году. На первом и втором курсах его успеваемость была заметно выше, чем на последующих. Дипломный проект назывался «Регулятор мощности» и представлял собой «творческую обработку» одного из приборов, созданных в КБ Аналитического приборостроения, где Опарышев проходил преддипломную практику. Проекту была дана оценка «хорошо».

    Распределение на работу он получил в Центральный научно-исследовательский институт преобразования энергии (ЦНИИПЭ)…

    (Примечание Капустина: Вот тут, командир, непонятки. Я же проверил: институтик не богадельня какая, что-то вроде нашего «Гипертеха». Были одно время даже конкурентами по «Наркозу-1»… Короче, туда всю дорогу брали лучших из лучших. А тут – чуть не троечника!)

    В ЦНИИПЭ Опарышев сперва был определён в Патентный отдел, но спустя несколько месяцев перевёлся в лабораторию, которой руководил сам директор – академик Добродеев И. Ю. Там он был опробован в нескольких группах. В итоге шеф подключил его к работе по подготовке к печати сборника трудов института. Здесь, по отзывам, он проявил рвение и организаторский талант и стал незаменимым помощником директора. Во всяком случае, тот даже отметил его работу в приказе по институту с вручением премии. Затем подключил Опарышева к подготовке издания своих научных трудов.

    Вскоре Опарышева приняли в аспирантуру. Оценки на вступительных экзаменах: история партии – 4, английский язык – 5, специальность – 4.

    (Примечание Капустина: Во, во, а я о чём?)

    Насколько можно установить, Опарышев пунктуально посещал занятия в группах по подготовке к кандидатским экзаменам по философии и английскому языку и успешно сдал эти экзамены в установленный срок. Экзамен по специальности был ему оформлен по факту написания реферата, содержавшего предварительный перечень печатных и рукописных трудов академика Добродеева с краткими аннотациями.