|
Королев не улыбался. Жизнь успела отучить его от приятных сюрпризов. А тут… Мало того, что освободили по амнистии задолго до окончания срока, так еще и мечта всей жизни начинала потихоньку приобретать зримые очертания… – Что же касается вас, товарищ Ляпунов… Вы, наверное, уже представляете, о чем пойдет речь. Несколько недель назад мы, помнится, уже консультировались у вас по одной проблеме. Для прочих присутствующих, не вдаваясь в детали, сообщу. Недавно на одном из наших секретных объектов был задержан иностранный шпион. Среди прочего оборудования у него была изъята весьма интересная машинка – некое вычислительное устройство огромной производительности. Как нам удалось установить, это устройство является новейшей экспериментальной разработкой одной из королевских лабораторий в Лондоне. По прикидкам товарища Ляпунова, мощность этого устройства составляет около одного миллиона операций в секунду. – Курчатов выглядел ошарашенным. Королев просто не поверил. Берия продолжал, не дрогнув ни единым мускулом; умение лгать естественно суть добродетель, совершенно необходимая политику, коим Лаврентий Павлович являлся безусловно. – К большому сожалению англичан, лаборатория была полностью разрушена немецкой крупнокалиберной бомбой. Поскольку создатель устройства был… хм… оригинально мыслящим человеком… то никакой документации и никаких иных образцов у англичан, по-видимому, не осталось. Возможно, кое-какие образцы есть у британских агентов в других странах, если их, конечно, тоже снабдили подобной техникой, но это не факт. Ляпунов, естественно, не поверил в столь экстравагантную и в то же время наивную версию, в конце концов, он сам держал хитрое устройство в руках. Но мнение свое счел за благо оставить при себе. – Товарищу Ляпунову мы хотим поручить разработку аналога такого устройства. Конечно, мы не требуем такого же результата немедленно. В конце концов, по словам вдовы покойного изобретателя, разработка машины заняла у автора около полувека. Но, учитывая важность такой работы, мы крайне заинтересованы в скорейшем начале исследований. Я, кстати, не думаю, что к вычислителям подобной мощности останутся равнодушными хотя бы и товарищи Королев с Курчатовым, да и артиллеристам, и НКВД, и даже нашим финансистам с плановиками такая штука очень бы пригодилась. Таким образом, – продолжил нарком, – принято решение создать в системе НКВД СССР три особо секретные лаборатории. Лаборатория номер один – товарищ Ляпунов. Лаборатория номер два – товарищ Курчатов. Лаборатория номер три – товарищ Королев. Будет и четвертая лаборатория, биологическая, но… Товарищ Вавилов сейчас… проходит курс лечения. Ему пришлось значительно хуже, чем вам, товарищ Королев. – Он заметил напрягшиеся желваки на лице инженера и наклонился к нему, сняв пенсне и глядя прямо в потемневшие от невысказанной злобы глаза: – Мы понимаем, что были несправедливы… ко многим. Мы слишком увлеклись формулой «лес рубят – щепки летят». В результате – наломали дров, – он усмехнулся невеселому каламбуру и так же тихо продолжил: – Теперь мы стараемся исправить те ошибки, которые можем. К сожалению, у нас крайне мало времени. Впереди – несколько тяжелых лет. Очень тяжелых. Королев выдержал взгляд. Протянул руку, взял изящную фарфоровую чашку с немного подостывшим чаем. Обхватил ее ладонями – несмотря на теплый весенний день, лагерная привычка беречь малейшие крохи тепла давала о себе знать. Берия задержал взгляд на искалеченной топором руке. Продолжил: – Более подробную информацию вы получите примерно через неделю. А пока – прошу вас к завтрашнему вечеру представить свои предложения. И еще одно. Надеюсь, вы понимаете, что проекты являются особо секретными? Отлично. |
