|
Вам все понятно, товарищи? В общем, так. Заказы на американские или немецкие станки прошу представить во Внешторг завтра. Мы обеспечим этим закупкам максимальный приоритет. До их прибытия на заводы – изыскивайте внутренние резервы. Вводите на особо дефицитных станках трехсменную работу – уже ввели? – ну, упрощайте технологию – что угодно. Товарищ Андропов, – Сталин сделал широкий жест в сторону порученца, – прикомандируется к вам для оказания всей необходимой помощи по линии ЦК. Но учтите – ровно через месяц, десятого? Да, десятого июня, ровно эти же машины с новыми двигателями и прочим оборудованием… и еще, пожалуй, столько же случайно выбранных серийных машин. Да. Эти двадцать машин должны будут проехать без единой поломки как минимум двести километров. И если вы, товарищи инженеры, не сможете этого обеспечить – это будут обеспечивать… другие люди. Вам все ясно? Разумеется, всем все было ясно. У двигателистов с тридцать девятого вообще работал «второй состав», и куда делся первый, долго думать было не надо. Правда, говорят, в московское КБ вернулся из «шарашки» его основатель Чаромский. Вообще, в инженерной среде много кто в последние дни вернулся. Второй шанс, так сказать, он же – последний. И протеста такое возможное развитие событий ни у кого не вызывало. В конце концов, три сломавшихся танка из десяти говорили сами за себя. Что же, Сталинской премией за такой результат награждать? Ладно, хоть месяц дали. За месяц должны успеть. Слегка недоумевал только капитан-охранник. Садясь в любимый «Паккард», вождь, не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотал: «Лучший танк войны. Шутник хренов». Какой танк подразумевался и кто был этот загадочный шутник – непонятно. Впрочем, капитан забыл эту странную фразу уже на следующий день. * * * Только представьте – в Германию через Брест идут эшелоны с хлебом, в «Правде» прославляются гитлеровские успехи, а в Западный военный округ ни с того ни с сего на смену генералу армии Павлову прибывает генерал армии Жуков. Зачем? Почему? Непонятно. Непонятно до той поры, пока мы не посмотрим – а чем же был знаменит Жуков к тому времени? А вот чем. В августе 1939 года Жуков провел блистательную операцию по окружению и разгрому 6-й японской армии в монгольских степях. Это был первый в XX веке сверкающий образец настоящего блицкрига. В. Трезвон. «Освобождение». Женева, 1984 Два генерала армии – Георгий Константинович Жуков и Дмитрий Григорьевич Павлов – стояли друг против друга по разные стороны стола. Несмотря на формальное равенство в званиях, определить начальника и подчиненного можно было с полувзгляда – Жуков, опершись на столешницу, буравил тяжелым взглядом лысину Павлова, а тот с ошарашенным видом бегал глазами по дрожащему в руках листу бумаги. – Есть сдать округ и поступить в ваше распоряжение! – Отлично. Приказываю вам после сдачи дел отбыть в Белосток и принять Шестой мехкорпус у генерал-лейтенанта Хацилкевича. Вот предписание Хацилкевичу отбыть в распоряжение Наркомата обороны. В течение трех суток представить рапорт о состоянии дел. Особое внимание уделить степени подготовки личного состава и техническому состоянию матчасти. Проверю сам. – Разрешите забрать личные вещи и идти? – Разрешаю! Личных вещей у Павлова было немного. Сборы заняли не больше пяти минут. Под конец Павлов открыл сейф, достал из бронированного нутра бутылку коньяка и, с некоторой даже демонстративностью, затолкал в портфель. Откозырял и пошел к двери. – Товарищ генерал армии! – Голос Жукова был резок. |
