– С Самарским?

– Да, со Славой.

Почему-то Саше казалось, что Глафира в курсе, что ее выкрали, что силой держат в доме, что требуют от отца определенных действий, но раз спрашивает, получается… Не знает?

– Он известный человек, мой отец с ним… сотрудничает, – воюет, соперничает, пытается ударить сильней, чтоб не встал, а потом терпит удары в ответ.

Ей-то точно никто не запрещал говорить Глаше правду. Сложно запретить, даже не появившись, но правду сказать было как-то… стыдно, что ли.

– А вы, как познакомились вы? – сложный выбор. С одной стороны, ведь Саша могла ответить, что такой добрый, отзывчивый, лучший в мире Славочка ее выкрал, и посмотреть на то, как улыбка сходит с лица Глафиры. А потом еще добить рассказом о том, как он упивается ее страхом, как унижает и делает больно. А с другой, ведь она сделает этим хуже не Самарскому, а женщине. Ни в чем неповинной Глафире, пусть не матери, но искренне любящей не совсем своего ребенка. А что может быть больнее, чем разочаровываться в детях? Молчание затянулось, нужно что-то сказать, а не пялиться в одну точку.

– На приеме, я была с отцом, а Ярослав Анатольевич со спутницей… – лучше соврать, а если Глафира спросит потом у Самарского, пусть сам разбирается с тем, как бы остаться в ее глазах непорочным ангелом.

– Снежана! Я так рада за них… – она хотела сказать что-то еще, но видимо, как всегда не судьба.

– Дамы, позволите разбавить компанию? – без спроса, без стука, даже, кажется, беззвучно, на пороге появился Самарский собственной персоной. Он тепло улыбнулся Глаше, сделал шаг в комнату, Саша непроизвольно поежилась.

– Мы говорили о тебе… – с какой любовью Глафира смотрела на своего воспитанника! Не сложно поверить, что все сказанное о нем для нее – истинная правда. – Саша рассказывала, как вы познакомились.

– Правда? – Яр оглянулся на девушку, вопросительно приподняв бровь. – Как же? Я что-то подзабыл.

Ему стало любопытно, как она расскажет в его присутствии о том, что ее выкрали, это будет занимательно. А Глаша… С ней все равно придется объясняться.

– На приеме. Помните, вы устраивали прием по случаю выигрыша тендера, и мы с отцом были приглашены? – такого не было, никогда, и быть не могло. На подобный прием Титов бы не пришел, а если бы пришел, разнес бы к чертям ни в чем неповинное здание. Девочка врет, и как оказывается – довольно искусно.

– Конечно, – Яр смотрел в медовые глаза неотрывно, – теперь вспомнил, так и было. Не знаю, как я мог забыть?

– Там было слишком много людей, не мудрено, – дуэль взглядов победил мужчина. Саша отвернулась, предпочитая вновь заняться созерцанием вида из окна. Стоило посмотреть на обидчика, в ней просыпались странные чувства – страх вперемешку с интересом, его хотелось разглядывать, и это само по себе волновало.

– Я даже не знала, что ты устаиваешь приемы, Слава, будто в старые времена, с танцами, масками, светскими беседами… – Глаша мечтательно закрыла глаза, вспоминая сотни прочитанных за жизнь книг, в которых все было именно так, только в прошлом тысячелетии.

Голос няни тоже отвлек мужчину от разглядывания теперь уже профиля Титовой, он невольно усмехнулся фантазиям Глафиры.

– Не совсем, Глаша, эти приемы больше напоминают собрание напыщенных, часто уже изрядно выпивших, индюков, никакой романтики.

– Вечно ты так… – женщина открыла глаза, скривилась, теперь уже представляя, как все происходит на самом деле, а потом и вовсе встала. – Не хочу оставить вас без обеда, пожалуй пойду.