– У вас будет время придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. А сейчас пейте свой чай: Потом я отвезу вас в гостиницу, о которой говорил и устрою на ночь.

Мисс Элинор Рочдейл робко поблагодарила его светлость и вновь взяла чашку. Она облегченно вздохнула, когда увидела, что Карлион, похоже, совсем не злится на нее и даже не разочарован ее отказом. Девушка почувствовала себя виноватой и сказала:

– Мне жаль, что я не оправдала ваших ожиданий, милорд.

– Вы совсем не обязаны выполнять мои просьбы или оправдывать ожидания, – ответил лорд, достал из кармана табакерку и открыл ее. – Но мы с вами по-прежнему в неравном положении, – спокойно заметил он. – Могу я узнать, как вас зовут?

– Меня зовут Рочдейл, – ответила Элинор после секундного замешательства. – Элинор Рочдейл.

Рука лорда Карлиона замерла над открытой табакеркой. Он бросил на собеседницу быстрый взгляд и повторил бесстрастным голосом:

– Элинор Рочдейл.

Элинор покраснела и с вызовом добавила:

– Из Фелденхолла.

Карлион наклонил голову. Этот жест не означал ничего иного, кроме безразличной вежливости, но девушка была уверена, что он знает ее историю. Она наблюдала, как он втянул в ноздрю щепотку табака, и неожиданно заявила:

– Вы совершенно правы, сэр. Я дочь человека, который после неудачной игры на бирже и за карточным столом разорился и покончил жизнь самоубийством.

Если Элинор думала, что смутит своего собеседника, то она ошибалась. Карлион спрятал табакерку в карман и просто сказал:

– Мне кажется, мисс Рочдейл из Фелденхолла не должна работать гувернанткой, несмотря на все несчастья и злоключения, которые выпали на долю ее отца.

– Мой дорогой сэр, у меня за душой нет ни одного пенни. На жизнь мне приходится зарабатывать своими собственными руками! – язвительно возразила девушка.

– В это я могу поверить. Но не может быть, чтобы у вас не было родственников.

– Есть. Но перед вами очень необычный человек. И пусть я «рабочая лошадь», как вы меня представили, предпочитаю получать плату за собственный труд.

– Вам явно не повезло с родственниками, – прокомментировал лорд Карлион ее слова.

– Ну, в конце концов, я не могу винить их, – откровенно призналась Элинор. – Уверена, что не каждый согласится взять бедную родственницу. И к тому же родственницу, чье имя пользуется дурной славой. Вам самому прекрасно известно, какие обо мне ходят слухи. Так что вы должны понять мою решимость не причинять ни моим родственникам, ни моим друзьям никаких беспокойств. Конечно, вы можете посоветовать мне изменить фамилию! Возможно, я могла бы пойти на это, если бы не моя гордость.

– Я и не собирался советовать вам ничего подобного, – спокойно возразил Карлион. – Впрочем, вы действительно гордый человек, однако ваша гордость отчасти ложная.

– Ложная! – воскликнула ошеломленная мисс Рочдейл.

– Конечно. Именно ложная гордость заставила вас преувеличить последствия смерти своего отца.

– Вам неизвестны обстоятельства, которые привели к его смерти, – тихо произнесла Элинор.

– Напротив. Но вам еще предстоит убедить меня, будто они имели к вам хоть малейшее отношение.

– Наверное, вы правы. Возможно, я все преувеличила. Но ведь я сразу почувствовала, как изменилось отношение ко мне в обществе. Вы должны знать, что еще при жизни отца я была помолвлена с неким джентльменом, который… тут же с легкостью освободился от всех обязательств передо мной.