– У вас в самом деле есть основания сердиться на меня, – согласился он. – Прошу меня простить! По вашей реакции я догадался, что лестница вовсе не закрыта, как я думал?

– Конечно, не закрыта! Самые отчаянные головорезы в любое время, когда им заблагорассудится, пользуются этой ужасной лестницей.

– А вот это уже совершенно напрасно, – невозмутимо произнес Эдуард Карлион. – Если вы еще не заколотили ее, то, полагаю, необходимо немедленно сделать это.

– Вы меня смешите, милорд! Я и не рассчитывала встретить у вас такую поддержку и понимание! Уверяю, если бы я не позволила себе поддаться уговорам вашего брата, лестница была бы крепко-накрепко заколочена еще вчера и он бы не лежал сейчас здесь с рукой на перевязи! Ники, я вас прошу, суньте руку обратно! Доктор Гринло велел вам держать руку в покое. Надеюсь, вы еще не забыли, что он вам говорил?

– О! То, что велел доктор, не имеет никакого значения, кузина!.. Нед, я убежден, что ты на моем месте тоже не стал бы заколачивать потайную лестницу. Чем больше я думал об этом деле, тем вернее мне казалось, что у этого типа… я имею в виду Де Кастре, если это на самом деле был он… была какая-то таинственная причина приходить в дом ночью. Я доказал кузине Элинор, что мы должны найти эту причину, и пообещал провести ночь в маленькой комнатушке, в которой и находился стенной шкаф с потайным люком, на тот случай, если этот тип решит предпринять еще одну попытку проникнуть в дом. – Эдуард Карлион кивнул. – Если говорить правду, – признался Ники, – то я и сам в это не очень верил…

– Вы не очень верили в возвращение ночного гостя, а я совершенно не верила! – не дала договорить юноше Элинор. – Ну как мне еще убедить вас, сэр, что никакая сила на земле не заставила бы меня разрешить Ники остаться в этой комнате, если бы я имела хоть малейшее представление, чем все это может закончиться. Если бы вы знали, как сильно я расстроилась! Вы можете на меня сердиться, я ничуть не обижусь!

– Моя дорогая мадам, как я могу сердиться на вас?

– Нед, я знаю, что все пошло не так, как нужно, но ведь я поступил правильно, когда не стал заколачивать лестницу? – потребовал Ники ответа у старшего брата.

– Совершенно правильно! Насколько я понял, ваш ночной гость на самом деле вернулся в Хайнунс?

– Да, вернулся! Я тайком прокрался за ним по лестнице на первый этаж. Знаешь, я впервые сталкиваюсь с такими первоклассными приключениями! Трудно поверить, но если бы меня временно не отчислили из Оксфорда, я бы ничего не знал. Вот уж никогда не думал, будто из этого получится что-нибудь стоящее! Ну и дела…

– Совершенно замечательный пример провидения, – согласился Эдуард Карлион. – Ну, а теперь расскажи мне, как дело дошло до стрельбы?

– О, это самая печальная часть всей истории! Этот тип направлялся в библиотеку. Я спустился вслед за ним на первый этаж, когда он неожиданно остановился и оглянулся. Я быстро сделал шаг назад, чтобы он меня не увидел, наткнулся на эти идиотские доспехи, которые кузине Элинор зачем-то понадобилось держать у самой лестницы, и с грохотом полетел на пол вместе с ними!

– Я тут ни при чем! – с негодованием отмела обвинения юного мистера Карлиона Элинор. – Когда я приехала в Хайнунс, они уже стояли там!

– Ну, тогда я не знаю, как они там очутились, по-моему, вам следовало бы переставить их в более подходящее место. Все шло, как по маслу, если бы не эти проклятые доспехи! Они все и испортили! У меня был твой пистолет с перламутровой рукояткой, Нед. Я громко велел этому типу не двигаться, пригрозив, что навел на него пистолет, а он взял да и выстрелил в меня, прежде чем я мог сообразить, что к чему.