Долли чуть не взорвалась, но вспомнила, что должна быть спокойной, чтобы Ширли была спокойной.

– Нет, не сразу… пусть он ездит на багажной карусели, а ты следи за мной. Если таможенники меня остановят и откроют чемодан, я очень удивлюсь при виде мужской одежды вместо моей и еще сильнее удивлюсь, если они докопаются до денег. Я скажу, что, должно быть, по ошибке взяла чужой чемодан, вернусь к карусели и возьму чемодан с синей биркой. Свой чемодан со своей одеждой. И буду стоять на том, что о другом чемодане ничего не знаю.

Ширли таращила глаза, руки сцепила и прижала к груди, которая часто вздымалась… Казалось, что она в прострации, но нет, девушка внимательно слушала подругу. Слушала по-настоящему. Она не оторвала бы глаз от лица Долли, даже если через гостиную пронесся бы торнадо.

– А теперь самое важное, – медленно и четко говорила Долли. – Если – только если! – я без проблем пройду таможню, тебе можно взять мой чемодан с ленты. Даже если тебя по какой-то причине остановят, никаких проблем не будет, потому что в обоих твоих чемоданах женская одежда и ничего больше, – с триумфальной улыбкой закончила Долли.

До чего же хитроумный план!

И тут мозг Ширли перегрелся и прекратил работать. Она плюхнулась в кресло:

– Я никогда не запомню все это!

Долли досчитала до пяти, сделала глубокий вдох и присела на подлокотник кресла. Только не хватало сейчас истерики.

– Конечно же запомнишь, милочка. Ведь ты уже столько всего сделала! Подмена чемоданов – чепуха по сравнению с ограблением. Так что не волнуйся, а когда будешь готова, попробуй все повторить. Просто на всякий случай, для пущей уверенности.

Ширли начала снова, но Долли слушала невнимательно. Где эта проклятая Одри? Пока Ширли повторяла шаг за шагом их план, Долли встала, подошла к окну и чуть-чуть раздвинула занавески. Билл Грант по-прежнему сидел в машине.

– Не понимаю, зачем мы так рискуем, Долли, – заныла Ширли. – В смысле, зачем везти с собой такую кучу денег? Это же с ума можно сойти! Нам и не нужно столько. И что, если вас поймают?

Долли сжала кулаки. Ее лицо исказила гримаса гнева.

– Рискую только я! – выпалила она. – Я понесу деньги через таможню в Рио, а не ты. Тебе вообще нечего бояться, у тебя будут только твои и мои вещи. Если таможенники мне не поверят, то арестуют меня, а не тебя, так что помолчи и делай, что я тебе говорю!

Ширли чуть не заплакала – не потому, что Долли накричала на нее, а потому, что из-за стресса любая мелочь грозила срывом. Девушка взяла стопку вещей Гарри и бросила ее в чемодан поверх денег.

– Ты всегда так пакуешь чемодан? – спросила Долли, на что Ширли мотнула головой. – Тогда, пожалуйста, сложи все, как положено. Если таможенники все-таки откроют чемодан, в нем ничто не должно показаться им подозрительным.

Ширли вытащила вещи Гарри из чемодана и потом по одной аккуратно сложила поверх денег.

– Что будет с нами, если вас арестуют? – тихо спросила девушка, сидя на полу перед раскрытым чемоданом. – У меня, Беллы и Линды не будет денег, чтобы вернуться домой.

Долли пришла в ярость. С самого начала она выкладывает из своего кармана тысячи фунтов, а у Ширли все мысли только о себе самой и подружках. Девушки видят в Долли только бездушного банкира, который должен выдавать им деньги, стоит лишь захотеть. Они не понимают, что у нее больше не будет денег – во всяком случае, таких, которые можно будет легко и быстро достать. В этом чемодане – вся их наличность. Да, если Долли все же арестуют, они окажутся в трудном положении, но, по крайней мере, они будут в трудном положении у бассейна, а не в тюрьме.