— Там ведь не было ничего особенного? — Похоже, мама решила не обращать внимания на то, что я отрицала свое участие в вечеринке. — Я слышала, что было только пиво и музыка.

— Я ничего об этом не знаю. — Вроде бы я ничего не отрицала напрямую; но ведь я и провела там всего минут пятнадцать!

Папа покачал головой и сказал маме:

— Не важно, даже если они пили только пиво. Правила существуют для того, чтобы их соблюдать, Селия. Я не беспокоюсь за Бьянку, но вот остальные...

— Я не против правил, но ведь для учащихся вполне естественно время от времени бунтовать. Пусть лучше иногда случаются небольшие оплошности, чем однажды — серьезное происшествие. — Мама снова повернулась ко мне: — Какой предмет тебе нравится больше всего?

— Конечно, твой. — Я кинула на нее многозначительный взгляд, спрашивая без слов: неужели она считает меня такой глупой, что я могу ответить по-другому?

Мама рассмеялась.

— А кроме моего? — Она подперла рукой подбородок, полностью забыв о правиле «не ставить локти на стол». — Может, английский? Ты его всегда любила.

— Только не с миссис Бетани.

Это не вызвало сочувствия.

— Слушайся ее! — Папа сказал это очень строго, слишком сильно стукнув стаканом по старому дубовому столу. — Она человек, которого следует принимать всерьез!

«Тупица, она же их начальница! — обругала себя я. — Что будет, если разойдется слух, будто их ребенок говорит гадости о директрисе? Попробуй ради разнообразия думать сначала о других, а уж потом о себе».

— Я постараюсь, — пообещала я.

— Я знаю, что постараешься. — Мама накрыла мою руку своей.

В понедельник я вошла в кабинет английского с твердой решимостью начать все сначала. Недавно мы приступили к изучению мифологии и фольклора, а обе эти темы мне всегда нравились. Если я сумею проявить себя в любимых мною темах, миссис Бетани наверняка это оценит.

Однако проявить себя мне не удалось.

— Полагаю, мало кто из вас читал произведение, к изучению которого мы приступаем, — сказала она, раздавая нам книги в мягких обложках. От миссис Бетани всегда пахло лавандой — очень женственно, но резко. — Однако думаю, что практически все об этом слышали.

Книжка легла на мой стол, это оказался экземпляр «Дракулы» Брэма Стокера.

— Вампиры?! — послышалось с соседнего ряда бормотание Ракель.

Едва она это произнесла, по комнате словно пронесся странный электрический разряд. Миссис Бетани накинулась на Ракель:

— Вам не нравится задание, мисс Варгас?

Глаза ее засверкали, директриса уставилась своим ястребиным взглядом на Ракель, которая выглядела так, словно с радостью откусила бы себе язык, лишь бы больше ничего не ляпнуть. Ее форменный свитер уже начал протираться на локтях.

— Нравится, мэм.

— А прозвучало так, будто нет. Будьте любезны, мисс Варгас, просветите нас. — Миссис Бетани скрестила руки на груди, явно получая удовольствие от шутки, которую собиралась сейчас отпустить. Я обратила внимание на ее ногти — толстые, со странными бороздками. — Если скандинавские саги о гигантских монстрах достойны вашего внимания, то почему не романы о вампирах?

Что бы Ракель ни сказала, все будет неправильно. Она попытается ответить, но миссис Бетани в любом случае одержит верх, и это может произойти практически с кем угодно в классе.