— Бегала.

— Че?

— Ну… бегала.

— Зачем это? — удивился и я.

— Тело в форме держать.

— Так, а смысл? Ты же… а… о… ну да… — Клоун затупил. — Дай водички, пожалуйста!

— И мне! — послышался голос Фанта.

— И мне!! — это проснулся Котт.

Я просто поднял указательный палец, присоединяясь к просьбам страждущих.

Есть в утреннем пробуждении с похмельем какое-то очарование. Глаза не открываются, в рот ночью кто-то залез и там умер, голова трещит. Но выпиваешь водички, потом лекарство от головы и боль отступает. Мир начинает играть красками, ты понимаешь, что сегодня никто не умрет. И от этого тебе хорошо. Ведь что нужно для быстрого счастья? Устроить себе локальные страдания, а потом героически их преодолеть! Проще простого! Все это пронеслось у меня в голове, когда бодрая Овца принесла мне водички. Но никакого лекарства. Как так получается — научились новые тела делать, а таблетку от похмелья не придумали? У меня одно объяснение — солдат должен страдать. Потому что он… солдат. Дабы быть нетерпимей к врагу.

— Вот обзаведусь нормальным телом, тоже физкультурой займусь! — торжественно пообещал я себе вслух.

— Ха-ха! Зачем, командир? Вон Кадеты в своих телах — а смысл? — заржал Клоун, но тут же поморщился болезненно скривившись.

Я глянул на Кадетов. Фант ворочался и матюкался, Котт опять заснул и из приоткрытого рта у него текла струйка слюны. Кровать Пакли была пуста.

— А Пакля где?

— Так она с Бобом еще бегают!

— Да ладно! — удивился Клоун. — Он же в хлам вчера!

— Ну Пакля сказала, что если он хочет за ней ухаживать, то пусть бросает пить! Он и согласился! С сегодняшнего дня.

Клоун хохотнул.

— И вообще! — Овца был сегодня, на удивление многословна — Артиллеристы и танкисты сегодня тоже бегали! Одни вы, как какашки, тут валяетесь!

— Да, ладно! Нахрена?… — удивился я, но потом меня осенило. Раскрасневшаяся после физических упражнений блондинка с горящими глазами была одета в обтягивающий топ розового цвета и шортики, чуть шире стрингов, который она непонятно где взяла. Тяжелая грудь вздымалась в возмущении, когда Овца, уперев «руки в боки» нам вот это вот все выговаривала. Лифчика под топом не было.

— Ты, наверное, первая бежала? — на всякий случай уточнил я.

— Ну да, а что? — удивилась Овца.

— Да не… ничего…

Дверь распахнулась и влетела запыханная Пакля.

— Там Бобу плохо!!! Нужно оттащить его в лазарет.

Мы с Клоуном переглянулись и, одновременно, заржали, упав обратно в кровати.

— Помочь нужно, чего вы! — негодовала Пакля.

— Сууукааа…. — уссыкался Клоун. — Герой-любовник, хренов….

— Загнанную лошадь нужно пристрелить! — поддержал я.

— Козлы вы! — Пакля, наконец, поняла в чем дело.

— А че! Вариант! Пулю в голову и через два часа он как новенький!

— Дураки! — резюмировала Овца. — Пойдем, подруга, помогу!

Сегодня у нас был особый день. Увольнительная. Мы, вроде как уже почти кадровые военные получаемся. Только не совсем кадровые. Но, военные. Запутано все в этой Армии!

В общем, мы кое-как встали, приняли водные процедуры и собрались на выход. Массовиком организатором сегодня выступал Лейтенант Сакс, он нас и подбил на все это безобразие.