Чем больше он размышлял об этом, тем интересней казалась ему эта концепция. Александр и сам не заметил, как поднялся на ноги и стал расхаживать из стороны в сторону, поднимая пыль и при этом старательно переступая муравьёв.

Мел заметила его действия, хмыкнула и пришпорила корову… А потом отчаянно схватилась за рога последней, когда та решила сбросить свою наглую наездницу.

В это же время Александр вернулся в дом, разулся и быстрым шагом стал подниматься на чердак… Затем спустился, схватил поводок и отправился выгуливать Михаила.

Мерри, наблюдавшая за своим Создателем немигающими перламутровыми глазами, без лишних слов прошла на кухню и стала загружать кофеварку…

Наконец Александр устремился на чердак. С каждой ступенькой концепция мира у него перед глазами становилась всё более отчётливой. Да, ему нужно будет добавить такую систему… И сделать такой ландшафт, разумеется. А что насчёт степени разумности?.. И температуры? Между ними иногда бывает корреляция. Главное не перебарщивать, а не то…

Вдруг его мысли прервались, когда Александр заметил перед собой высокую серебристую пластину.

В этот момент перед ним, с быстротой молнии, промелькнули вереницы воспоминаний — тысячи лет удивительных историй.

Александр поджал губы… а затем выбросил все эти мысли у себя из головы и вернулся к размышлениям касательно своего будущего проекта.

Наконец он шагнул вперёд, в яркий серебристый омут, и принялся творить…

Создатель Миров

Конец

* * *

P. S. Завтра будет небольшой эпилог, чтобы закрыть последнюю сюжетную линию, и авторское послесловие, так что не отключайтесь пока что.

Глава 110 Cто, Тысяча и Десять Тысяч Лет

В своей первой жизни я был королём… но ещё раньше я был ребёнком.

У меня всегда была удивительная память. Сперва я считал это нормальным. Я мог вспомнить вчера, сегодня и даже вечер семь дней тому назад в мельчайших деталях.

Я помню, как мать раскачивает меня на руках, а рядом волны настилаются на песчаный берег. Я помню, как, будучи ребёнком, выбрался из нашей палатки во время дождя, пробрался к берегу озера и смотрел за тем, как мириады больших и малых капель разбиваются о воду. Я помню всё.

Однажды я осознал, что моя память была особенной. Может показаться забавным, но, когда именно это случилось, я не помню. Возможно, потому что это был продолжительный процесс, когда я постепенно осознавал, что отличаюсь от своих сверстников и даже взрослых. Некоторые на моём месте могли почувствовать гордость, высокомерие — у меня этого не было. Я быстро принял своё превосходство как данность. Она даже посеяла семена горечи в моём сердце, и причиной тому была моя совершенная память.

Моё проклятие.

Иной раз я пытался представить себе, как живут другие эльфы. Каждый день представляется им новым и необычным. Каждый раз дрёма стирает картину вчерашнего, после чего солнце вновь наполняет последнюю своими слепящими красками.

Со мной такого не было.

Каждый день я наблюдал те же картины, что и вчера, и позавчера, и много лет назад. Возможно, именно поэтому я стал стремиться к большему.

Я пересекал запретное озеро; я забирался на деревья и смотрел на безграничный горизонт. Мне хотелось увидеть новые картины. Мне хотелось познать весь мир. Мне хотелось пуститься в бесконечное путешествие…

Прошли годы, десятки лет.

Я провёл целую вечность, повелевая своим народом, и всё это время я чувствовал себя рабом в каменной темнице своего дворца. Именно поэтому я стал молить о свободе, получил её… И наконец увидел мир. Впервые за многие десятки лет я открыл каменные двери затхлой галереи моих воспоминаний, и в мою грудь устремился свежий воздух, разрываясь в моём сердце ослепительными красками… И тем не менее даже этот мир оказался конечным.