В письме об этой встрече Радищев отмечает Шелехова не только как предприимчивого человека, но и как автора книги о своих приключениях в Русской Америке.

Великий революционер был сыном своего века. Радищев проявил огромный интерес к стремлениям передовых людей типа Шелехова, старавшихся расширить связи России со странами Востока и Тихого океана.

Таков смысл встречи двух людей в маленьком, занесенном снегом сибирском городке 22 марта 1797 года.

ИЗ ЛЕТОПИСИ КУРИЛ

В 1697 году открыватель Камчатки Владимир Атласов первым увидел одинокий остров-вулкан Алаид, вершина которого была покрыта снегом и озарена огнем.

Алаид принадлежал к Курильским островам. О нем еще до Атласова слышали русские люди; он стоял несколько в стороне от гранитной цепи островов. А с последнего «камня» на мысе Лопатка — южной оконечности Камчатки — казаки увидели за узким проливом берег другого острова. Это был самый северный, «Первый», остров Курильской цепи — Шумшу (Сюмусю).

В том году казакам не удалось побывать на Курилах. Не смогли сделать это и Василий Колесов с Михаилом Наседкиным, которые пришли на мыс Лопатка в 1706 году и увидели «за переливами» землю. Уже тогда они сказали, что к югу от «переливов» лежит «Матмасское и Апонское государство». Наседкин очень печалился, что ему «проведать де той земли не на чем». В те же годы пытался достичь Японии через Курилы казак Сорокоумов, но поход его тоже не удался. Первым ступил на берег острова Шумшу в 1711 году Иван Козыревский. Одновременно он построил крепость на реке Большой, куда приходили морские корабли. Оттуда Козыревский и стал плавать к Курильским островам «проведывать Апонского царства».

А. С. Пушкин пишет, что Козыревский в 1713 году «покорил первые два Курильские острова и привез Колесову известие о торговле сих островов с купцами города Матмая…». Из сибирских же летописей мы знаем, что Иван Козыревский привез с Курил «одежды крапивные и дабяные и шелковые, и сабли, и котлы». Замечательно, что в том же году он составил чертежи островной гряды «даже и до Матманского острова» (Хоккайдо, Иезо).

Посланные Петром Великим мореплаватели Иван Евреинов и Федор Лужин на большой «лодии» ходили к Курильским островам в 1719–1721 годах. С ними находились матрос-иноземец Буш и опытный архангельский кормчий Кондрат Мошков. По свидетельству А. С. Пушкина, Лужин и Евреинов доходили почти до Матсмая. Известно, что они побывали у «Шестого» Курильского острова — Харимкотана, увенчанного действовавшим тогда вулканом. Здесь во время бури «лодия» потеряла якорь, и судно отнесло к «Второму» острову (Парамушир).

К 1725 году русские знали не менее двадцати островов Курильской гряды. На основании русских данных на карту Камчатки в «Большом атласе» И. Д. Гоманна (1725) были нанесены Курилы и северная часть Японии. А спустя пять лет «Санкт-Петербургские ведомости» объявили о подвигах И. Козыревского, который в то время принял монашество под именем Игнатия, что, однако, не помешало ему продолжать плавания к Курилам. Об Игнатии писали, что он «о пути к Япану и по которую сторону островов итти надлежит, такожде и о крайнем на одном из оных островов имеющемся городе Матмае или Матсмае многие любопытные известия подать может…». Игнатий был причислен к экспедиции Витуса Беринга.

В 1730 году Беринг поставил вопрос об исследовании морских путей между Охотском, Камчаткой, устьем Амура, Курилами и Японией. В тот год Василий Шестаков с двадцатью пятью служилыми побывал на первых Курильских островах — Шумшу, Парамушир, Ширинки (Дьякон), Маканруши и Онекотан.