Составленная князем Клубковым-Масальским «отписка» о походе Емельяна Вершинина в дальние страны пролежала в архивных «столбцах» более столетия. Нашел ее российский историограф Г. Ф. Миллер. Он включил отписку в свое знаменитое собрание древних бумаг, известное под названием «Портфели Миллера». В этих грандиозных «портфелях» к тому времени уже лежали сведения о человеке, совершившем в первой четверти XVIII века путешествие по следам Емельяна Вершинина. Этим человеком был Федор Трушников.

Трушников вышел из Тобольска, миновал, как и Вершинин, казахские степи и Восточный Туркестан и очутился в Синине. Трудные дороги привели Трушникова на озеро Кукунор и на берега золотоносной реки Алтын-Гол. Мне довелось изучать поход Трушникова, и я пришел к выводу, что его путь зачастую совпадал с дорогами Емельяна Вершинина.

…Грамоту минского императора Сыцзуна, доставленную Вершининым в Томск, долго никто не мог перевести. Смысл ее прояснился лишь после того, как воевода Афанасий Пашков, в отряде которого состоял «огнепальный» и неистовый протопоп Аввакум, вернулся из своего похода в «глубочайшие пределы» Даурии. А когда они находились на Нерче-реке и стояли на берегах озера Иргень, в отряде появились знающие толмачи, умевшие читать восточные письмена. Один из них пошел на Русь, поселился в Тобольске и принял русское имя. Именно он и прочел с опозданием более чем в тридцать лет послание минского императора. Оно полностью подтверждало факт пребывания Вершинина и его товарищей в Синине, у врат Восточного Тибета. В грамоте Сыцзуна высказывались вполне трезвые и миролюбивые мысли. Сыцзун давал высокую оценку мужеству Вершинина и его спутников. Из грамоты видно, что Алыбайке-татарину удалось вместе с Вершининым достичь Восточного Тибета, и убили его калмыки лишь на обратном пути из Синина в Томск.

Не зря Емельян Вершинин с товарищами изучал торговлю в Восточном Тибете, Турфане, Хами и других посещенных ими городах. Не прошло и десяти лет после возвращения путешественников в Томск, как на Ямышевское озеро пришел торговый караван из Яркенда, доставивший ревень, яркендские ткани, овчинные тулупы. Томский татарин Шарип Яриев, узнав об этом, в 1633 году посетил Ямышевское озеро и скупил там много разных товаров для продажи в родных краях. Так началась торговля Сибири с кашгарскими городами и Синином.

У ПАДУНСКОГО ПОРОГА

В 1631 году к грозному Падунскому порогу на Ангаре пришел из Енисейска казачий пятидесятник Максим Перфильев. Он заложил возле Падуна бревенчатое укрепление, назвав его Братским строгом. Перфильев остался там на зимовку.

Туруханские и енисейские землепроходцы и до Перфильева не раз проникали на Ангару.

«Гулящий человек» Пенда, совершивший грандиозный поход от Енисея до Лены, на обратном пути перешел с ленских верховьев на Ангару и, вероятно, первым одолел ее ревущие пороги. Это было в 1618 году.

Уже тогда Енисей и Верхняя Тунгуска, как называлась Ангара от места ее впадения в Енисей, стали частью будущего пути на Лену. Русские прослышали про «Братскую землю», где обитали буряты. Вскоре туда двинулся енисейский служилый Ждан Власов (1623), а через четыре года Максим Перфильев получил «наказную память» для первого похода по Ангаре.

В 1628 году искусный рудознатец, бывший воевода енисейский, Яков Хрипунов, пройдя пороги Ангары, начал поиски серебряной руды в новом крае. Он прослышал о богатых залежах серебра в Даурии, собрался туда идти, но внезапно умер, не осуществив своего замысла. Могила первого ангарского рудознатца затерялась где-то возле устья Илима.

Одновременно с Хрипуновым «под Брацкий порог» пришел бесстрашный Петр Бекетов.