Где же побывал Милованов? Опираясь на Албазин, в котором тогда начальствовал сын нерчинского воеводы. Андрей Воейков, Милованов исследовал часть Амура, Зею, Камару, Селемджу и другие реки. Он подробно описал условия судоходства на Амуре его притоках, прибрежные селения, промыслы и собрал данные для чертежей. Особенное внимание он обратил на еще не тронутые плугом земли. «…А от Зеи и от Амура за лугами ниже Тома реки, — писал землепроходец, — ялани сильные, болшие, неисповедимые, силно добрые хлебородные места…» «А ялани прежде всего непахиваны», — добавлял он, предлагая основать новые поселения близ устья Зеи. Это совпадало с намерениями Федора Воейкова, решившего селить в Приамурье пашенных крестьян из окрестностей ангарского Братского острога, славившегося обилием местного зерна.

Игнатий Милованов посетил, исследовал и нанес на карту брошенный даурами городок Айгун, стоявший в то время еще на левом берегу Амура. Известно, что вместе с Миловановым на Амуре трудился Сенотрусов. По-видимому, это был тот самый Никифор Сенотрусов, который заводил богатые хлебные пашни «в Даурах, по Уюрге речке». Есть сведения, что Сенотрусову в 1681 году удалось достичь Восточного океана и осмотреть морские побережья против острова Сахалина.

В 1684 году Игнатий Милованов работал на землях Нерчинского воеводства, отыскивая пашенные угодья «в низ и в верх по Шилке и по Нерче по Уюрге рекам». Любопытно, что, настаивая на освоении новых земель, он заботился, чтобы от этого не было «никакой тесноты» кочевым ясачным людям. Что же касается Василия Милованова, ходившего вместе с родственником или однофамильцем Игнатием в Пекин в 1670 году, то о нем известно следующее. Спустя 12 лет после поездки ко двору императора Кан-си Василий Милованов, отправившись из Аргунского острога, исследовал древние серебряные копи на речке Тузячи. Он проявил себя здесь незаурядным рудознатцем и исследователем, основательно изучив вместе с нерчинским служилым Григорием Лоншаковым найденные ими 20 старинных плавилен. Так выполнялся московский указ 1681 года.

СКАЗАНИЕ ГАВРИЛЫ ФЛОРОВА

На моем столе лежит список редкого исторического памятника. Он был включен в сборник, написанный на голубоватой бумаге начала XIX века. Сборник содержит повести о походе Стефана Батория на Псков, сказание о «прихождении свейского короля Густава Адольфа» к стенам Пскова, жизнеописание Евфросина Псковского, ходившего в XV веке в Царьград…

Сборник объединяет собою 30 разнообразных сказаний, древних жизнеописаний и других произведений. Все они относятся к истории Пскова и Псковской земли. И лишь одно сказание переносит нас в XVII век, на берега Амура, к стенам славной русской крепости Албазин. Понятно, с каким вниманием я просматривал собранные мною свидетельства о событиях в странах и областях, тяготевших к Великому океану. За много лет работы над историей подвигов русских землепроходцев мне еще никогда не приходилось встречать сведений о сибирских или дальневосточных походах и странствиях псковичей. Псковичи всегда недреманным оком следили за Ливонией, обращая свои взоры на запад. Поэтому участие псковичей в походах на северо-восток в истории до сих пор не прослеживалось. Чем же замечателен сибирский исторический памятник, открытый в Пскове? Уже первые строки сразу напоминают известные «скаски» старинных служилых людей в Сибири: «Лета 7198 (1689 г. — С. М.) октября в 23 день в Якуцком (остроге), в приказной избе, перед генералом и воеводою, перед Матвеем Осиповичем Кровковым, албазинские казаки Ганка Флоров да Митька Тушов с товарищи, семьдесят три человека сказали…» «Повесть» будто извлечена из архива служебных бумаг якутской съезжей избы!

Далее говорится, что Флоров и Тушов ходили для соболиного промысла и сбора ясака по Амуру и Уде и «по иным посторонним рекам».