— Я поеду с тобой, — решительно заявила Хейвен.

— Я… — выговорила Хейвен, но в следующее мгновение ее глаза закатились, и она рухнула на пол.

ГЛАВА 36

Большую часть полета до Нью-Йорка Хейвен делала вид, будто спит. Ей нужно было время на раздумья — время, чтобы решить, как быть дальше. За ширмой, уткнувшись лицом в подушку, ей было легче прятать слезы.

Теперь не было никаких сомнений в том, что Йейн Морроу был не тем человеком, которого она надеялась встретить. Пусть вранье началось с более или менее безобидной вещи — с телефона, но кто знал, как далеко это могло зайти. Сильнее всего Хейвен пугало не то, насколько легко Йейну удалось скрыть правду, а то, как сильно ей хотелось ему поверить. Она точно знала, что бы сказала ее бабушка. Она бы сказала, что Хейвен — вся в мать. Она позволила похоти затуманить здравомыслие. И Имоджин была бы по-своему права. Хейвен пошла за своими девичьими мечтами, как когда-то пошла Мэй Мур. Вечная любовь на всю жизнь, жить долго и счастливо и умереть на одной подушке.

Видения из жизни Констанс привели ее к Йейну, но, быть может, эта встреча изначально не сулила ей любовь. Самолет пошел на снижение сквозь облака. Хейвен твердо решила найти ответы на мучившие ее вопросы. Подумаешь — сердце разбито. Она не позволит, чтобы это ей помешало.

Было два часа пополудни, когда самолет приземлился, а к трем часам они подъехали к маленькому домику неподалеку от Вашингтон-сквер. На счастье, улица была пуста. Водитель Йейна внес в дом чемоданы и остановился у выхода, ожидая распоряжений. Йейн быстро поднялся наверх, в спальню, и почти сразу вернулся с черным портфелем на ремешке через плечо.

— Мне нужно ненадолго уйти, — сказал он Хейвен. — Я вернусь до ужина. Думаю, без меня тебе лучше никуда не выходить. Джеймс останется с тобой. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи ему, и он тебе все купит.

Водитель, крупный мужчина с бульдожьей физиономией, кивнул и прошел в гостиную. Хейвен попыталась найти подходящие слова, чтобы выразить свой ужас.

— Мне не нужно, чтобы со мной нянчились, — прошипела она.

— Доверься мне, — ответил Йейн, наклонился и поцеловал ее в макушку. — Тебе это нужно. Этот город опасен, а тебе нездоровится.

— Опасен? — возмутилась Хейвен. — Да я здесь прожила двадцать лет!

— Да. И здесь ты погибла. Мы не хотим, чтобы это случилось вновь. Что, если ты упадешь в обморок, когда будешь одна? Ты хотя бы представляешь себе, что может случиться, если это произойдет на Манхэттене?

— Ничего со мной не случится!

— Это верно, — твердо проговорил Йейн. — Ничего.

Вскоре после того, как хлопнула входная дверь, Хейвен села за письменный стол в гостиной и подняла крышку ноутбука. Несколько минут она еле слышно ругала себя на чем свет стоит, делая вид, будто ведет поиск в Интернете. Джеймс сидел на диване и смотрел в одну точку — с таким видом, словно собрался взглядом открыть врата, ведущие в другую вселенную. Хейвен понимала, что ей нужен план. Она должна была выбраться из дома. Если ничто другое, так хотя бы здравомыслие и самоуважение требовали этого.

— Джеймс, — протянула Хейвен с самым медовым южным акцентом, на какой только была способна. Водитель проворчал что-то нечленораздельное и повернул массивное туловище к Хейвен. — В самолете мне не дали поесть, и я просто умираю от голода. Как думаешь, ты не мог бы выйти и купить мне где-нибудь бургер?

— Без проблем, — отозвался Джеймс. Минимально используя свою могучую мускулатуру, он вытащил из кармана мобильник и нажал одну-единственную клавишу. — Леди желает гамбургер. — Он умолк и прижал телефон к груди.