|
Послышались негромкие хлопки пистолетов с глушителями и щелчки лазера Коры. Бандиты не успели сообразить, откуда исходит опасность. Женщин они никак не могли принять всерьёз. Через несколько секунд всё было кончено. Но, к сожалению, луч лайтинга зацепил заправочный шланг. Колонка и машина вспыхнули ярким пламенем. «Хорошо, что это машина Коры, а не моя!» — успел я подумать, подбегая к своему Форду. Было бы очень некстати, раз такое началось, лишиться Калашникова и «Гепарда», лежавших в моём кофре. Женщины быстро уселись в машину, и мы умчались подальше от негостеприимной заправочной станции, пока туда не прибыла полиция. — Ну, началось, — сказала Кора, — Дальше будет ещё круче. — Время не выдаст, Схлопка не съест! — сострил я, — Мы, как мне кажется, тоже крутые. Женщины рассмеялись. Правда, в глазах Аниты я заметил лёгкое недоумение. При чем тут «Время» и какая такая «Схлопка»? Вечером на отрезке шоссе между Филадельфией и Трентоном нас обстреляли сразу с двух сторон. Но я только прибавил скорости, а Анна и Кора угостили нападающих ответным огнём. Анна из Калашникова, Кора из лайтинга. В Нью-Йорк мы приехали уже ночью. Машину оставили на какой-то стоянке, а в аэропорт приехали на такси. Причем, первые две машины мы пропустили и сели в третью. В аэропорту я выяснил, что утром улетают один за другим два самолёта. Сначала в Рио-де-Жанейро вылетит «Гастингс» Британской авиакомпании, а через полчаса в Париж пойдёт американский «Супер Костеллейшен». Мы взяли билеты на оба рейса. До утра всё было спокойно. Но мы знали, что это спокойствие обманчиво. Фарбер нас так просто из Америки не выпустит. Объявили посадку на Рио. Мы не спешили и из укромного места разглядывали пассажиров, провожающих и прочий люд, толпящийся у стойки. Пассажиров было немного, чуть больше сорока человек. Я заметил, что один из служащих аэропорта внимательно всматривается в проходящих на посадку пассажиров, поминутно заглядывая в какой-то блокнот. Я указал на него Коре. — Так и должно быть. Всё идёт по плану. Ну, нам пора. Мы прошли к стойке и предъявили билеты. Хорошо, что ещё не наступили времена, когда пассажиров авиалайнеров станут тщательно досматривать при посадке. Черта лысого я тогда протащил бы своё оружие, включая автомат Калашникова и «Гепарда». Тот, который рассматривал пассажиров, увидев нас, сразу куда-то ушёл. Обернувшись через минуту, я увидел, как на посадку идут ещё шесть человек. Эти явно ждали нас. У самого трапа мы обогнали группу англичан, и я ещё раз обернулся. Шестёрка стояла в дверях аэровокзала и наблюдала за нами. Они хотели убедиться, что мы действительно сядем в этот самолёт. Я сунул десять долларов водителю автотрапа, и тот понимающе кивнул. Анна поднималась первой. У входа в самолёт она завязла свой каблучок в щель между трапом и фюзеляжем. Сзади подошли англичане. Возникла сумятица, во время которой я, Кора и Анита нырнули вниз и устроились под трапом. Англичане галантно помогли Анне освободить каблучок и войти в самолёт. От аэропорта к трапу бежали шесть гангстеров. Они были последними пассажирами этого самолёта. Дверь закрылась, и мы на трапе поехали к техническому ангару. В это время на борту «Гастингса» началось движение. Наёмники Фарбера увидели, что кроме Анны никого из нас в самолёте нет. Кто-то из наёмников выглянул в окно и увидел нас, отъезжающих на трапе. «Гастингс» уже запускал двигатели, когда открылась дверь, и наёмники начали прыгать на бетон прямо из люка. |
