|
А как Черчилль обоснует решение открыть второй фронт в Европе не в 1944, а в 1941 году? А как Сталин объяснит Молотову и другим членам Политбюро свое решение не заключать Пакта с Германией, а продолжить бесплодные переговоры с Англией и Францией? И таких «как» будет множество. Конечно, можно внедрить хроноагента на долгий срок, даже на несколько лет. Но чтобы работать в такой обстановке, под таким давлением и в течение такого срока, нужна незаурядная личность. У нас были такие, но не столь много, чтобы можно было оторвать их от других дел на большой срок. А стоило отозвать хроноагента хотя бы на неделю, как контролируемые деятели начинали «исправлять» положение и совершать действия с целью восстановить направление вектора. А вот когда принимаемые ими решения или предпринимаемые действия давали результаты, отличные от планируемых, тогда ни они, ни их окружение не могли сделать ничего иного, кроме как развести руками и сослаться на объективные причины. А такие причины мы хорошо научились создавать. Взять хотя бы ту операцию, о которой я только что вспоминал. Коршунов обеспечил доставку разведданных по назначению. В результате Гудериану не удалось скрытно сосредоточить свои силы, и план окружения смоленской группировки Красной Армии провалился. Тогда же Матвей Кривонос, работая в образе командира истребительной авиадивизии, завоевал абсолютное господство в небе над Крымом. В итоге, Манштейн остался без авиационной поддержки. Севастополь, главная военно-морская база на Черном море, выстоял. Военные события на южном фланге советско-германского фронта стали развиваться по совсем другому сценарию. Пожалуй, самым «высокопоставленным» у нас тогда оказался Стефан Кшестинский. Он работал в образе корпусного комиссара Лучкова. Именно он накануне войны своими действиями обеспечил необходимые перестановки в высшем командном составе армии. Результатом его работы стало ограничение всевластия НКВД и своевременная реорганизация танковых соединений. Именно он поддержал Карбышева, и укрепления на старой границе были восстановлены. А Анри Краузе, работая в штабе Главкома ВВС, сумел сформировать новые истребительные и штурмовые дивизии, оснащенные самой современной техникой, и укомплектовать их лётчиками, имеющими боевой опыт. Именно в такую дивизию и попал служить Андрэ Коршунов. Вот так мы работали. Для того, чтобы изменить курс корабля, не обязательно стоять у его штурвала. Бывает достаточно подложить к компасу кувалду. Оставалось только определить: куда конкретно эти кувалды подкладывать, и кто будет это проделывать. Я ещё раз просмотрел список наших хроноагентов и ещё раз пожалел, что с нами нет Андрэ Коршунова, непревзойдённого мастера работы в нестандартных ситуациях. А ситуация складывалась, прямо скажем, очень и очень нестандартная. Да, не повезло Андрэ, крупно не повезло. Второй раз он залетел в лабиринт межфазовых переходов. Кроме него у нас никто в такие переплёты ещё не попадал. Постучу-ка я по дереву! Первый раз Андрэ занесло туда случайно, когда он, работая в Лотарингии, уходил от гнавшегося за ним барона де Ривака, агента ЧВП. У Андрэ не было никаких шансов выбраться из этого лабиринта. Недаром де Ривак тогда не последовал за ним, а остался ждать на месте. Что тогда помогло Андрэ больше: его настойчивость и упорство или везение, не знаю. Но Андрэ выбрался. Мы тогда попробовали оценить его шансы, и у нас получилось около одного на десять тысяч. То, что он вышел и вышел прямо на де Ривака, было за пределами понятий теории вероятности. |
