|
Внезапно он выпрямился и подался к монитору связи. — Так! Ричард, немедленно просканируйте прошлое этой Фазы! Надо установить, каким образом маяк Элен попал в эту квартиру. — Уже делают. Есть, правда, одна сложность. С этой Фазой никак не удаётся наладить аудиоконтакт. Там такие необычные темпоральные характеристики, что мы можем получать только изображение. — Не страшно. Записывайте всё и передавайте нам. Они говорят по-русски, будем читать по губам. А ты пока быстренько давай нам код этой Фазы. Мы здесь организуем своё наблюдение. Ричард кивнул, и на главном мониторе появился многозначный код из цифр и букв. Катя сразу же ввела данные в компьютер и запустила программу — искатель маяка. При этом она не забыла переключить исполнение задачи, которой она занималась, на свой компьютер. Монитор сначала выдал изображение, похожее на вид планеты с высокой орбиты. В центре экрана выделился квадратный маркер, и сразу же изображение вписалось в его границы. Теперь оно напоминало вид с высоты около двадцати километров. Снова вспыхнул маркер. Теперь Земля наблюдалась как бы с высоты полёта пассажирского лайнера, который пролетает над большим городом. Ещё шаг, и на экране появилось изображение улиц и кварталов с высоты птичьего полёта. По улицам, освещенным утренним солнцем, ехали машины, во дворах проходили люди. Следующий кадр — стена дома с окнами и балконами, где-то на уровне шестого-седьмого этажа. Маркер захватил одно из окон, и на следующем кадре мы увидели интерьер небольшой комнаты, где спала молодая женщина в красной мелкосетчатой пижаме. А маркер зафиксировался на каком-то желтом предмете, лежащем на туалетном столике среди милой женскому сердцу мишуры: тюбиков с кремами, патрончиками с помадой, коробочками с тушью и пудрой и флакончиками с лаками и духами. Катя взяла этот предмет крупным планом, и мы озадаченно переглянулись. Это был небольшой золотой медальон на цепочке. Никто из нас никогда такого не видел; а уж то, что у Лены такого никогда не было, мы знали наверняка. Но, тем не менее, этот медальон излучал колебания темпорального поля. Причем излучал именно в том индивидуальном спектре, который смоделировал для маяка Лены наш чудо-мастер Олег Никитин. Программа-искатель, которую настраивал тоже он, ошибиться не могла. Так же мы не могли допустить, что кто-то установил здесь ложный маяк, абсолютно точно скопировав спектр излучения маяка Лены. Это было так же невозможно, как сдублировать отпечатки пальцев, радужную оболочку или рисунок сосудов на сетчатке глаза. — Вы что-нибудь понимаете? — спросил Магистр почему-то шепотом, — Я — ни хрена! Мы с Катей тоже ничего не понимали. А тем временем дверь в комнату открылась, и в неё вошла женщина. Она что-то сказала, спящая ответила. Через несколько минут она потянулась и встала с постели. Оказалось, что это — молодая, лет двадцати, девушка. Она выглянула из комнаты, прислушалась и кивнула. Потом она сбросила свою пижаму и, оставшись в «одеянии» из длинных светло-русых волос, прошла в душ. Вернувшись оттуда, она высушила свои роскошные волосы феном и принялась их расчесывать. В том же виде она прошла на кухню, быстро позавтракала и выпила чашку кофе. Почистив зубы, девушка вернулась в свою комнату и начала одеваться. Первым делом она натянула узкие трусики из тонкой отливающей серебром ткани. За ними последовал легкий коротенький, до середины бёдер сарафанчик кремового цвета, отделанный внизу золотистой лентой. |
