|
Ронсар снабдил своих «торпед» карманными кодированными передатчиками, на которых было две кнопки. При нажатии любой из них в эфир выбрасывался цифровой код, от каждой кнопки разный. Если всё было в порядке, «торпеда» нажимал первую кнопку. На приёмнике у Ронсара все сообщения проходили через дешифратор и попадали в накопитель, представляющий собой многовходовую схему "И". В случае если все сообщения были от первых кнопок, схема открывалась, и в назначенное время Ронсар слушал Первую часть Сороковой Симфонии Моцарта. Если хотя одна кнопка не была нажата, или вместо первой была нажата вторая, звучал похоронный марш, и Клоду надо было рвать когти. Не знаю, сколько заплатил Ронсар за эту дурацкую систему, но она оказала ему «медвежью» услугу. Это ещё раз показывало, какие всё-таки недальновидные и тупые люди пробивались к власти с помощью денег, влиятельных друзей и родственников. Кто-то хорошо нажился, навесив Ронсару лапши на уши по поводу того, что эта система гарантирована от подслушивания и пеленгования. Но до Ронсара просто не дошло, что в этом случае ребятам Жюльена нет никакой необходимости церемониться с его «торпедами». Первую кнопку они смогут нажать и сами. А вторую «торпеды» нажать просто не успеют. Они не станут зря поднимать тревогу и срывать операцию, пока не убедятся точно, что там движется: человек или кошка. А когда убедятся, будет уже поздно. Так всё и получилось. Те из «торпед», которые больше ценили свою жизнь, чем благосклонность шефа, под дулом пистолета безропотно нажали первую клавишу. Тем же, кто пытался дёргаться, ребята Жюльена без рассуждений вышибали бесшумным выстрелом мозги, после чего подбирали передатчик и нажимали всё ту же первую кнопку. В назначенное время Клод Ронсар наслаждался долгожданной мелодией и радостно потирал руки: «Умыл я копов! Умыл-таки!» После этого он спокойно поехал в пакгауз, который вместо «торпед» охраняли люди Жюльена Бланшара. Он даже не догадался назначить какой-нибудь световой или иной сигнал, который ему должны были бы подать перед воротами пакгауза. «Ситроен» Клода отважно въехал в ворота. С этого момента Клод Ронсар был в руках Жюльена и моих. Вместе с «Ситроеном» в пакгауз въехал ещё и микроавтобус. Из машины вышли несколько человек. Клода среди них не было, он остался в «Ситроене». Несмотря на плохое освещение, мне удалось разглядеть этих людей. Можно было смело брать их и давать им от пятнадцати лет до пожизненного заключения и гильотины, включительно. Все они числились в розыске, как в федеральном, так и в международном. Но нам нужен был Клод Ронсар, эти теперь от нас никуда не уйдут. Должна быть ещё одна машина. Она поехала встречать трейлер, идущий из Азии. Он был под завязку загружен первосортным героином, произведённым на заводах одного исламского государства. Это государство открыто готовило «джихад». Рассуждали там предельно просто. Раз у нас нет собственной базы для производства вооружения, пусть им снабжают нас неверные. Взамен на тот яд, который мы можем производить в неограниченном количестве. Аллах простит нас. Мы казним неверных двояко: одних — оружием, других — ядом. О том, как этот трейлер преодолевал многочисленные границы, сколько при этом было пролито крови, сколько истрачено денег, какие хитроумные разрабатывались и осуществлялись операции; можно было бы написать детективный роман. Я даже придумал ему название: «Великий шерстяной (по документам трейлер вёз шерсть) путь». |
