В отличие от Хьюстона, тут основное большинство жителей состоит из коренных американцев. Из почти двухсот жителей всего девять человек не эскимосы — это две семьи: пара латиносов с маленьким ребёнком, которая неведомым образом оказалась и осела в этой глуши, и фермерская семья Уилсон. Именно к Уилсонам приехали Брэд и Тони.

Их с двустволкой за спиной вышел встречать глава семейства. Мужик колоритный: под два метра ростом, грязные сапоги по колено, одетый как типичный реднек в джинсовый комбинезон и выцветшую некогда синюю рубашку. Округлое лицо обрамляла густая каштановая борода, на голове коричневая бейсболка прикрывала густую шевелюру.

Завидев, кто выбирается из Рамчарджера, он испытал облегчение в смеси с изумлением.

— Малыш Тони? Это ты? А это твой младший брат? — перевёл он взор на Грина.

Для Брэда показательным было то, что удивление вызвал сам визит, а не то, что автомобилем управлял «подросток». Этим Джонни сразу заработал в его глазах семьдесят очков симпатии из ста возможных.

— Привет, Джонни, — приветливо махнул ему Тони. — Не, это не очередной мой брательник, тут ты не прав. Это Брэд Грин. Ты типа не обращай внимания на его внешность, он болен. Маленький человек, слышал?

— Воу, прости, бро! — смущённо улыбнулся Джон. — Я ж не знал, что ты карлик! Тони ж не прикалывается? А то ты выглядишь на тринадцать, парень.

— Мне двадцать. И так я буду выглядеть всегда. Ты не первый, Джон, кто так реагирует. Это в Хьюстоне ко мне все привычные.

— Не, ну это жесть такое… — покачал головой Джон. — Сочувствую, бро. Тони, вы по делу или как? Я недавно новый рецепт опробовал. Если никуда не спешите, то вечерком можно будет снять пробу.

— Это мы с радостью, — Тони даже не думал отказываться от халявной выпивки. — Но мы по делу, Джонни. Очень важному делу на хренову кучу баксов! Речь идёт минимум о восьмидесяти кусках, из которых ты можешь заработать четверть.

Джонни, не будь дураком, сразу прикинул, что к чему. Свою четверть он высчитал махом — двадцать тысяч долларов. При его доходах с фермы за год в пятнадцать тысяч, и то при лучших раскладах, сумма космическая. Помимо доходов с хозяйства он за летний сезон выгоняет где-то тонну самогонки и выручает с неё семь штук. И для этого приходится потратить немало сил, при этом не попасться шерифу и федералам.

— Прошу в дом, дорогие гости, — расплылись его губы в приветливой улыбке. — Кто ж такие серьёзные дела обсуждает на улице?

Брэд ожидал, что жена окажется под стать мужу. Он удивился, обнаружив сорокалетнюю даму-блондинку ниже среднего роста с фигурой пышки. Она при приходе гостей оторвалась от возни с пятилетним пацаном.

— Джон?

— Хелен — Брэд, — представил он. — Тони ты знаешь.

— Твой младший брат, Тони? — приветливо улыбнулась Хелен.

— Хе-хе! — развеселился её муж. — Я так же подумал. Не, милая. Брэд карлик, и ему в реале двадцать.

— Господи Иисусе! — с жалостью посмотрела на него женщина. — А выглядишь даже младше нашего Майкла.

Брэду не нравилась жалость. Он не считал себя каким-то калечным или ущемлённым. Обычно он чувствовал себя полноценным человеком, пока не ловил на себе подобные жалостливые взгляды. После такого на душе становилось мерзко. Он начинал ощущать себя неполноценным и это злило. И всё же он привык, что таких людей много, и старался на них не обращать внимания. Вот и в этот раз стерпел и не подал виду, что жалость ему противна.

— Майкл, мой третий сын, — пояснил Джонни.