За домом в его отсутствие приглядывала компания, которая занимается уборкой и обслуживанием домов и прилегающих участков. Так что там всегда было тепло и чисто. В любой момент Брэд мог вернуться домой и почувствовать уют холостяцкой берлоги.

За двадцать лет он исколесил весь мир. В четверг одиннадцатого ноября он вернулся в штаты из очередного турне. Международный аэропорт Анкоридж имени Теда Стивенса встретил парня привычным шумом и суетой. Люди спешили на свои рейсы или лениво сидели в креслах ожидания.

Очередной пограничник хмурился, рассматривая паспорт Брэда.

— Да я это, я, — устало потёр он переносицу. — Мне на самом сорок один год, сэр. В обложке паспорта вложено медицинское заключение.

Покосившись на монитор, пограничник что-то там внимательно разглядывал.

— Мистер Грин, секундочку…

— Фок! — тихо прошептал Брэд. — Как же меня это достало…

Он заметил, как в его сторону движутся двое напряжённых сотрудников полиции.

— Да не поддельный это паспорт! — вырвался у него крик души. Пристально уставившись на нервного таможенника, он продолжил: — Я на самом деле Брэд Грин и мне сорок один год. Я болен синдромом Х, из-за этого выгляжу, словно пацан. Вот нахрена полицию было привлекать?

Только он договорил, как копы его жёстко повалили лицом в пол и больно заломили руки за спину.

— Эй! Вы чего? Я же не террорист! Я законопослушный гражданин Америки. Мне больно!

Его стенания и возмущения никому не были интересны. Все вопли Грина копы проигнорировали. Его жёстко, словно особо опасного преступника, сопроводили в полицейский участок и поместили в камеру.

— Я требую адвоката! Эй! Вы нарушаете мои права. Я требую адвоката!

Адвоката Грину всё же предоставили. И тут выяснился неприятный момент. Оказалось, что его задержали по подозрению в отмывании криминальных денег.

Брэд ушёл в молчанку. Сотрудники ФБР перевезли его в другое место заключения в Вашингтоне.

В ход вступили щедро оплачиваемые адвокаты. Пока же Грин постигал прелести заключения. Хорошо, что пока ещё не в тюрьме.

Выяснилось, что у федералов не было доказательств того, что именно Грин взломал СФИФТ и увёл деньги из Федерального резервного банка. На него вышли через сеть по отмыванию денег. Федералам за двадцать лет удалось раскрутить пару цепочек переводов до одной из офшорных компаний. А там они стали шерстить все офшорные фирмы того региона первой половины две тысячи первого года и обнаружили компанию, сотрудники которой занимались закупками консервированного воздуха из Аляски. Так они вышли на Грина. Ему предъявили обвинения в отмывании преступных денег и пытались вызнать информацию по сообщникам, чтобы выйти на хакера.

Начались обыски недвижимости Брэда. Допросы всех его знакомых и сотрудников фирмы по консервации воздуха, а также всех, кто с ним пересекался.

Брэд, следуя наставлениям адвоката, настаивал на своей непричастности к теневому бизнесу. Мол, ничего не знаю, в отмывании денег не участвовал, а мой бизнес был настоящим. К тому, что где-то в заднице мира кто-то закупал оптом чистый воздух Аляски, никак не причастен.

Но преступники часто попадаются на мелочах и жадности. Брэд особо жадным не был, но расставаться с результатами своего труда не любил. Он думал, что подчистил все следы хакерской деятельности: уничтожил жёсткий диск компьютера, с которого производил взлом, подчистил электронные следы, использовал ВПН* и прочие штуки. Но программы для взлома и вирусы он писал лично, хотя и по инструкциям из будущего. Это его труд, в который вложены силы и много времени. К тому же он думал, что они ещё могут пригодиться. В общем, эти программы и вирусы у него хранились в тайнике на оптическом диске.