— Мне нравится, когда ты произносишь мое имя, — сказала она, когда открыла глаза. — Больше не болит.

Дерьмо. Это было не хорошо. Вообще не хорошо.

— Я рада, — прошептала я, жалея, что мои колени не дрожали. — Мне нужно напинать по чьей-то заднице. Ты сможешь самостоятельно добраться до статуи? Можешь критиковать меня, когда все закончится.

— После по пиву, — сказала она, не сильно прижимая руку к талии. Я не знала заклинаний для этого. У меня ничего не было.

Айви медленно потеряла равновесие и снова вцепилась в меня, не в силах стоять самостоятельно. Она не могла сделать это, неважно, что случится, и я толкнула мою панику глубже.

— Спасибо, Дженкс, — прошептала я.

Его крылья гремели, и он не смотрел на меня, та же угольная пыльца сыпалась с него, заставляя мою кожу покалывать. Я прижала Айви ближе, ее холод ударил в меня, когда ее голова наклонилась, а дыхание стало прерывистым. Она почти отключалась. Медленно я подняла подбородок и нашла глаза ждущего вампира.

— Ты первый, — сказала я, дергая к себе комок безвременья. Дыхание вошло с острым звуком. Айви напряглась под моей рукой, и я задумалась, почувствовала ли она, что я потянула в себя все, с чем могла иметь дело. — Дженкс, хватайся за что-нибудь! — заорала я, когда струящаяся энергия вздымалась, поднимая на вершину мои способности. И со спазмом, который, казалось, потряс меня до самого ядра, обрамившись болью, я взяла еще больше.

— Рейч! — завизжал Дженкс, таща меня за волосы, когда он попытался удержаться. — Что ты делаешь!

У меня был один выстрел, и я не собиралась тратить его, даже если он мог сжечь мои синапсы в закрученную массу.

— Corrumpto! — прокричала я, позволяя энергии взорваться от меня.

Колени подкосились. Я чувствовала себя воздушной, легкой и нереальной. Линия жужжала через меня, пахла озоном и космической пылью. Беззвучная волна поднялась, пригладила траву и отбросила вампиров катиться кубарем, заставляя их быть похожими на ворон. Айви дрожала, ее глаза открылись, черные и глубокие. Вместе мы удержались, когда раздался отдаленный звон, затем другой. Через реку звонили колокола базилики, и слезы угрожали покатиться из глаз, когда я узнала свои собственные церковные колокола, эхом отзывающиеся на силу моего взрыва.

Кожу покалывало, и я почти упала, когда вес Айви внезапно на меня навалился.

— Айви! — позвала я, поднимая свое второе зрение и глядя на лей-линию. Вампиры были в ауте, а мы должны были двигаться. — Пошли! Всего несколько шагов!

Но затем паника накрыла меня, не та, что главный вампир поднялся с тротуара, а та, что лей-линия ушла! Она не бежала, где должна была быть, через искусственные водоемы и около статуи, где прислонялся вампир.

— Где она! — заорала я, и Айви осела в моих руках. В замешательстве и с гудящей головой, как если бы она оказалась в улье с пчелами, я закрепила свое второе зрение, пока реальность не дрогнула под изломанным пейзажем пыли, трещинами в скалах и раздутым солнцем, туманящим пустой ландшафт и сухие русла. Запустение безвременья было полным, и песчаный ветер поднял мои волосы, хотя я по-прежнему стояла в реальности. Но линии не было. Что я сделала?

Дженкс завис передо мной, шокировано моргая.

— Ты находишься в ней, — сказал он, странная зеленоватая пыльца сыпалась с него.